Центр поддержки
профессиональных союзов
и гражданских инициатив
Профсоюзы как школа гражданского общества: Сергей Храмов, Михаил Кислюк, Илья Пономарев (Прередача «Время гостей» на радио Свобода).

Ведущий Михаил Соколов

Михаил Соколов: В студии Радио Свобода - председатель профсоюза "Соцпроф" Сергей Храмов, глава Центра поддержки профсоюзов и гражданских инициатив (сокращенно "Профцентр") Михаил Кислюк, и один из лидеров молодежного Левого фронта Илья Пономарев.

Мы поговорим в прямом эфире о том, что дали последние акции протеста, и о том, что делали в это время профсоюзные организации.

Ну что ж, я вот насчитал (посмотрел в интернете) порядка 26 достаточно крупных (какие-то - всероссийские, какие-то - региональные) профсоюзных организаций. Я хотел бы узнать у наших гостей, какова была роль вашей организации в последних акциях протеста. Давайте начнем, наверное, с Сергея Храмова, пожалуйста.

Сергей Храмов: Добрый день. Прежде всего должен сказать, что акции протеста возникли сами по себе. Не было никого, кто бы их организовал, и слава Богу. Мы получили то, что в шахматах называется "этюд". То есть народ начинает и выигрывает.

Теперь по сути дела. Во-первых, что такое монетизация льгот. Мы с самого начала были резко против этого явления, и вот почему. Это очень сходно с ситуацией на производстве, например, связанной с охраной труда. И представьте себе, если рабочему сказать: "Давай мы не будем давать тебе молоко за вредность или специальный отпуск за вредность, а заменим это деньгами. И вообще, вместо отпуска получи деньги". Что скажет рабочий? "Конечно, давайте". Он получит деньги, истратит их на свои нужды, на свою семью. Но в результате он скажет, что он больной, и будет, естественно, болеть, и мы все будем его как-то лечить. То же самое и здесь. Если вместо льгот на лекарства, на телефон давать какие-то деньги, то люди возьмут деньги, истратят их на свои семейные нужды, а потом будут болеть - ведь у них не будет лекарств.

Поэтому в корне, в принципе, недопустима замена вот этих самых льгот деньгами. И мы организовывали, в том числе, участвовали в организации этих массовых акций. Повторяю, что они были стихийные.

Михаил Соколов: То есть вы к ним подключились?

Сергей Храмов: Мы к ним подключились, мы помогали, мы защищали, в том числе, и финансово тех людей, которых привлекали к ответственности. В частности, в Пензе пытались 8 человек очень жестко наказать. Мы провели судебную защиту и гарантировали людям, что в случае чего мы заплатим за них штраф, который наложит суд. Мы провели такие митинги в Башкирии - в Белорецке, в городе Курчатов в Курской области, в Тюмени, в Екатеринбурге, в ряде других регионов именно с тем, чтобы не давать развиться закону о монетизации, чтобы он был отменен.
Более того, наш профсоюз разработал специальную программу, как обеспечить эти самые льготы для всех граждан. Суть-то вот в чем, что нам говорят: "надо давать деньги не чиновникам, а людям, которые должны получать льготы". Это глубокое заблуждение. Деньги давать нужно и не чиновнику, и не человеку, а той организации, которая эту льготу оказала - телефонному узлу, транспортной компании и так далее.

Михаил Соколов: За реальное, наверное, обслуживание?

Сергей Храмов: Да. Вот для этого мы предложили ввести специальные пластиковые карты - и разработали их, и подготовили, и даже стали внедрять - в которых учитываются не деньги самого пенсионера, а те деньги, которые должен бюджет внести той организации, которая предоставляет услугу. То есть человек приходит в магазин "Ветеран", там существует какая-то пониженная наценка на товары. Платит человек свои 100 рублей за колбасу, а еще 20 рублей той самой наценки тут же городской бюджет переводит в этот магазин. Мы это разработали, стали внедрять. И сейчас надеемся, что после всех народных волнений власть одумается и перейдет именно к этой системе четкого анализа, учета и обеспечения выполнения законов об этих самых льготах. Вот чего мы хотим добиться.

Михаил Соколов: Михаил Кислюк, пожалуйста. Вы, тем более, бывший губернатор Кемеровской области, так что понимаете власть.

Михаил Кислюк: Ну, мы проблему монетизации льгот у себя в "Профцентре" начали рассматривать еще, наверное, год назад. И оргкомитет, куда и Сергей Храмов входил, рассматривал этот вопрос. И уже тогда мы принципиально были против, по крайней мере, проведения и в таком виде, и в таком темпе, и в таком безрассудстве, я бы сказал. И тому подтверждение - одна из резолюций съезда рабочих, который прошел 10 июля, где мы выступили категорически против этой акции как таковой. Было подготовлено и отправлено письмо в правительство, президенту Российской Федерации, в Государственную Думу. И мы не только этим ограничились, чтобы показать свою принципиальную позицию, нет. Мы в течение этих шести-семи месяцев постоянно как бы били в колокола и работали, и обеспечивали понимание людей, что так проводить монетизацию нельзя.
У меня, конечно, есть некоторое представление, как нужно проводить монетизацию. Скажем, я не противник монетизации, не могу этого сказать. Я все-таки сторонник того, чтобы льготы человек использовал самостоятельно, чтобы он имел возможность, попросту говоря, залезть к себе в карман и оплатить любые льготы. Но это не означает радикальное такое исполнение, какое было проведено. Потому что на мой взгляд, вместо того, чтобы готовиться к этой важнейшей акции, сложнейшей, труднейшей, наше родное правительство практически в полном составе в Швейцарии и в Австрии каталось на лыжах до 10 января, насколько я знаю. У меня там друзья вместе с ними отдыхали.

Михаил Соколов: Хорошие у вас друзья.

Михаил Кислюк: Причем удивлялись их спокойствию в этом смысле.
Но подготовки как таковой не было. И я думаю, что это результат непрофессионализма людей, которые там сегодня работают.
Монетизация нужна, но не в таком объеме. И в чем я согласен со многими (и вот Сергей то же самое говорил), есть льготы, которые люди воспринимают как нашивки за ранения, особенно ветераны, участники Великой Отечественной войны, других конфликтов. И лишать их льгот нельзя, по крайней мере, это поколение. Может быть, следующее поколение можно каким-то образом монетизировать, а это не надо было.
Поэтому мы свое последнее письмо с решением "Профцентра" и профсоюзов, которые поддерживают нашу организацию, направили в адрес президента, в котором выразили свое мнение, что необходимо за такие действия, когда прямо на ровном месте фактически была создана предреволюционная ситуация, отправить в отставку правительство, как неумелого организатора этой акции, и Государственную Думу, которая просто проштамповала, не вдумываясь, не вчитываясь и вообще не понимая этих проблем.

Михаил Соколов: Ну что ж, еще у нас Илья, насколько я понимаю, участвовал в этих акциях непосредственно. Хотя Левый фронт не профсоюзная, естественно, организация, ну, я так понимаю, что вы тоже выступили в защиту прав пенсионеров и других категорий так называемых льготников.

Илья Пономарев: Совершенно верно. Я, вообще говоря, считаю, что вот в акциях, типа акции протеста против монетизации льгот, конечно, лидирующую роль должны были бы играть не профсоюзы, а именно политические организации. Потому что вот что такое политическая организация? Это и есть профсоюз по защите определенных классов населения. В то время как профсоюз - это защита определенных профессиональных групп. Понятно, что монетизация льгот, она касалась не профессиональных групп, а именно каких-то слоев населения. Поэтому именно политическим организациям и должна была принадлежать лидирующая роль.

Конечно, я соглашусь с Сергеем, что любая политическая сила, которая сказала бы, что она это все организовала и провела, это было бы, мягко говоря, самонадеянным. Даже такая, в общем, большая, разветвленная и мощная партия как КПРФ, в лучшем случае, приняла участие, опять-таки в лучшем случае, в половине тех акций, которые прошли в стране. Не говоря уже о том, что непосредственно организовывала, ну, может быть, треть или четверть из этих самых акций.

Единственное, правда, чем мы, в общем, гордимся - это тем, что первая акция в этой серии была действительно организована непосредственно активистами молодежного Левого фронта - это была акция 9 января в Солнечногорске. Собственно, акция в Химках, которая дала такой старт с точки зрения публичности, была скопирована с солнечногорской акции, и была скопирована по очень забавным внутренним причинам мэрии Химок. И показана была телеканалами именно потому, что все руководство страны отдыхало кто где и не могло, соответственно, сказать, можно ли это показывать или нет.

Михаил Соколов: Повезло, значит.

Илья Пономарев: Да. То есть это было просто, на мой взгляд, сказочное совершенно везение.

И дальше хронология событий и вообще логика событий, она очень сильно напоминала события 1905 года. И то, что сейчас происходит, на самом деле...

Михаил Соколов: Да, акции же не прекратились, собственно.

Илья Пономарев: Совершенно верно. Ну, прошла первая волна, наиболее острая. Причем очень символично, что самых ярких два дня были - это "кровавое воскресенье" 9-го числа и второе 9-ое "воскресенье" по новому стилю - 22-го числа: самая массовая акция.

Дальше естественный спад, потому что поддерживать долгое время такую массовую протестную активность достаточно сложно. А сейчас начинается переход этой активности с социальной активности, пенсионерской например, в активность уже сословных и профессиональных групп. То есть определенных категорий промышленных рабочих, студенчества и так далее. И я, собственно, и предсказываю, что будут волнения, как вот дальше были волнения на Путиловском заводе в 1905 году, вот сейчас, на мой взгляд, мы вот к этому подошли. Вот сегодня была акция на "Донстрое"...

Михаил Соколов: Да, вы лично принимали участие, я так понимаю, в этой забастовке, помогали организовывать, да?

Илья Пономарев: Да, это была забастовка. Вот она была очень похожа. На Путиловском заводе тогда работало 40 тысяч человек в 1905 году, и на "Донстрое" сейчас работает 40 тысяч человек. Тогда это было очень заметное предприятие Санкт-Петербурга, сейчас "Донстрой" строитель элитного жилья, очень фешенебельного в Москве, один из лидеров строительного рынка Москвы. И там, и там эти акции привлекают достаточно значимое внимание, и главное, большой резонанс в той среде, на которую она непосредственно нацелена. То есть мы ожидаем, что эти акции будут подхвачены и дальше.

Михаил Соколов: А забастовка-то победила на "Донстрое"?

Илья Пономарев: Да. И я очень этим горжусь, тем, что мы добились всех своих задач абсолютно в полном объеме, несмотря на многочисленные угрозы со стороны руководства предприятия, службы безопасности "Донстроя". Была полная капитуляция, были приняты все требования, которые выдвигали рабочие. То есть повод непосредственно был - задержка по зарплате 6-месячная. Вы представляете себе, в Москве супербогатая фирма задерживает на 6 месяцев заработную плату! Но кроме этого, эта забастовка еще и привела к образованию независимого профсоюза на "Донстрое".

Михаил Соколов: Ну что ж, хороший результат.

И у нас в эфире есть слушатель. Геннадий из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос нашим гостям. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Я сначала хотел задать один вопрос, а теперь по поводу дискуссии хочу задать другой вопрос. Недели три тому назад на вашем радио по воскресеньям в 14 часов идет передача "Лидер отвечает на вопросы". И был такой профсоюзный деятель Исаев.

Михаил Соколов: Да, знают тут Исаева, вот кивают. Андрей Исаев. Он же председатель Комитета Государственной Думы по труду и социальным вопросам.

Слушатель: Совершенно точно. Это "шмаковско-исаевская" компания.
Так вот, кто такие профсоюзы. Пусть будет стыдно товарищам. Когда ему задали вопрос - а вы знаете, сколько стоит билет в метро? - на голубом глазу говорит: "Да, конечно, знаю". "Сколько?". "7 рублей". Он еще ездит за 7 рублей в метро, когда билет стоит 13 рублей.

Михаил Соколов: Геннадий, но у нас другие профсоюзы здесь все-таки.

Слушатель: Другие профсоюзы...

Михаил Соколов: Ну, не ФНПР, по крайней мере.

Слушатель: Ну да. Исаев позволил себе такую вещь. "Мы, - говорит, - видели и знаем, как людей переодевают в пенсионеры, и они их выводят". Как вам нравятся такие вещи?

Михаил Соколов: У нас тут смеются, да. А вопрос, может быть, вы зададите?

Слушатель: Тут можно плакать, а не смеяться. А вопрос у меня такой. Уважаемые господа, вот сейчас всем внушают такую мысль, что закон-то хороший, вот провели его только плохо. Давайте будем честны между собой. Закон плохой! Плохой! Он отменяет 150 законов других. Забыли про армию, забыли про милицию - вообще забыли.

Михаил Соколов: И чернобыльцев тоже забыли.

Слушатель: Как же можно называть такой закон хорошим?!

Михаил Соколов: Давайте ответим.

Сергей, пожалуйста, вы у нас критиковать начали с первой минуты.

Сергей Храмов: Закон плохой, я с вами совершенно согласен.

Что касается профсоюзов. Нам со школы известно, что есть такой великий и могучий русский язык. Так вот, в отношении профсоюзов он, к сожалению, оказался слаб и недостаточно богат. Дело в том, что под одним и тем же словом "профсоюзы" понимают совершенно разные организации. Одна организация, в которой находится Андрей Исаев, - туда входят директора предприятий, которые всегда говорят "чего изволите?". Самое главное, чем они занимаются, начиная с 1932 года, даже, может быть, с 1922 года - это раздача путевок, каких-то социальных льгот на предприятиях. Фактически выполняя функции социального отдела предприятия или социального министерства на уровне государства.

Есть другие профсоюзы, которые считают своей главной целью рост зарплат и благосостояния каждого отдельного рабочего на каждом предприятии. Именно наши свободные профсоюзы (они называются именно свободными профсоюзами) - Соцпроф, НПГ, Авиадиспетчеры, Докеры и ряд других профсоюзов - мы занимаемся тем, что боремся не с властью как таковой, а именно на каждом предприятии отстаиваем права каждого конкретного рабочего на заработную плату, на условия труда.

Я убежден в том, что именно рост заработной платы и является тем самым необходимым условием для развития нашей страны, нашей экономики. Ведь, действительно, доля заработной платы в нашей стране в себестоимости продукции порядка 12 процентов. Для сравнения, на Западе - это 50-60 процентов. Вот так дешево стоит наш труд. Наш рабочий производит на 1 рубль, 1 доллар зарплаты втрое больше, чем американский. Поэтому у нас есть резервы, чтобы немедленно в два-три раза поднять заработную плату и пенсии. Тем самым дать стимул и к монетизации, возможно, льгот, и самое главное - к развитию нашей экономики. Вот этим занимаются свободные профсоюзы.

А ФНПР занимаются вот той самой перевозкой людей на свои первомайские демонстрации, на какие-то акции протеста. Мы их, кстати, называем "шмакции". Больше того, вот недавно состоялся исполком ФНПР, где было принято решение потребовать вот всех первичных организаций объявить забастовки на своих предприятиях с целью повышения заработной платы. Замечательно требование исполкома! Тут же состоялись съезды двух крупнейших профсоюзов ФНПР - Машиностроители и Автосельхозмашиностроение, - где было принято решение ни в коем случае не бастовать, надо договариваться с директорами. В этом как раз различие между нашими свободными профсоюзами и тем самым "шмаковско-исаевским", о котором вы столь верно говорили.

Михаил Соколов: Михаил, как вы относитесь к официозным профсоюзам? Ну и к закону тоже.

Михаил Кислюк: Спасибо. Я так же думаю, что закон плох, а исполнение вообще отвратительное. Может быть, даже я бы назвал своим словом, преступное по сути. Но самая идея монетизации неплохая. Потому что монетизация в других странах показала, что человек получает... это в любой, кстати, стране, даже в самых развитых, люди получают льготы натуральные, там есть на самом деле какой-то процент, может быть, 5-8 процентов, до 10 процентов, но остальную часть... он может льготу эту купить, потому что ему государство и частные компании выделяют соответствующие средства - это и пенсии, и социальные возможности. Вот о чем речь идет.

Что касается ФНПР. Вот к большому сожалению, это только название. На самом деле никакого профсоюза нет. Если говорить экономическим языком, я просто как экономист еще должен сказать, если смотреть с точки зрения экономики, это на самом деле олигархическая структура, полностью, классическая, которая отвечает всем требованиям вот этой страшной структуры, которая, по сути, разрушается и общество, и государство. Вот возьмите, вся собственность профсоюзов на каком-то основании была передана бесплатно ФНПР, который сегодня не работает на общество, не работает на государство, а работает на небольшую кучку людей, которые этот ФНПР захватили. Это первое.

Второе. Один из руководителей, лидеров, первых лиц является председателем Комитета по социальной политике, который и провел эту монетизацию, и принял монетизацию. То есть на самом деле вот этот сросшийся капитал частный, огромный, потому что это миллиарды и миллиарды долларов нашей собственности, которую и наши деды, и отцы, и наши родители, и мы тоже работали, вкладывали, сегодня это не работает. Ведь казалось бы, возьмем такой пример. Даже при этой уродливой монетизации, казалось бы, профсоюзы должны были (я имею в виду официальные, ФНПРовские) поддержать какими-то санаторными путевками и льготами хоть как-то народонаселение. Ничего подобного. Ни копейки народу не пошло.

Михаил Соколов: Сергей хотел бы добавить.

Сергей Храмов: Маленькая деталь. Я убежден в том, что ФНПР очень активно поддерживала закон о монетизации, 122- ой закон, по той причине, что этот закон обеспечил сбыт всех путевок в санатории, принадлежащих ФНПР.

Михаил Кислюк: Абсолютно верно. Это бизнес, что называется.

Сергей Храмов: То есть это чисто экономический... это бизнес.

Михаил Кислюк: Бизнес на страданиях людей.

Михаил Соколов: Я вижу, что еще Илья хочет добавить.

Илья Пономарев: Да, я вижу просто, что у моих коллег, конечно, наболело ругать ФНПР, но, по-моему, это, в общем, и так очевидно. Это отдел по борьбе с рабочим движением, а не по борьбе в защиту рабочих.

Я просто хочу сказать про монетизацию и про закон, собственно. Я лично категорически против монетизации именно как идеи самой. Я считаю саму идею порочной. Не то что она как-то плохо проведена, а идея хорошая. Но именно поэтому я считаю этот закон просто великолепным. Это редкостный подарок судьбы - такой закон. Потому что одним законом умудрились затронуть сразу всех. То есть пенсионеры - это только первые цветочки. Военные, студенты... Ограбили регионы, потому что перераспределили распределение денег - налоговые поступления - между регионами и центром. И элита взбудоражена, и население взбудоражено - все. Путин - первый революционер. Большое ему спасибо.

Михаил Соколов: Нам звонит слушатель из Петербурга. Георгий, пожалуйста, ваш вопрос.

Слушатель: Я в молодости любил такой юмор. Например, была при Никите Сергеевиче программа "Догоним Америку по производству мяса и молока на душу населения". А я тогда сказал: "Мы догоним по производству костылей на душу населения". И действительно, вот у меня семья из трех человек. Я и жена болеем, но работаем. Дочь не может работать. В чем дело? Сколько на душу населения больных? Я вижу по телевизору толпы больных - это такое угнетающее впечатление производит. Почему у нас так много больных? Какое место мы по больным в мире занимаем, кто знает? Может быть, Михаил Соколов? Он выступает почти во всех программах.

Михаил Соколов: Нет-нет, я не знаю. Но вот, Сергей Храмов, я думаю, что вы озабочены проблемами охраны труда, естественно. По крайней мере по профзаболеваниям, наверное, есть какая-то статистика?

Сергей Храмов: Статистики, конечно же, очень точной нет. Могу вам только сказать, что в год от производственного травматизма в нашей стране погибает людей больше, чем за все время афганской войны.

Но не будем забывать, что сейчас дискутируется еще один вопрос - о повышении пенсионного возраста. Не будем забывать, что средний возраст мужчин в нашей стране чуть меньше 59 лет. А нам предлагают на пенсию идти в 65. Это как бы следующий вопрос.

Поэтому я могу сказать, что если хотя бы по производству костылей мы вышли на первое место, уже, слава Богу, хоть что-то мы делаем хорошо. Нет ни инвалидных колясок, ни специальных автомобилей у нас в стране, их тоже не хватает катастрофически. В той же самой Америке любой инвалид - это достойный член общества, которому обеспечивают полноценное существование. У нас же, как известно, по этому 122-му закону отменили и сурдоперевод на телевидении, отменяется предоставление льготных автомобилей, колясок и тому подобных вещей.

Михаил Соколов: Михаил, мы с вами, кстати, до передачи затрагивали эту тему - то, что происходит с шахтерами. Тоже, наверное, вот эта погоня за прибылью, и никто не может защитить людей.

Михаил Кислюк: Да. Спасибо за вопрос, Георгий, он совершенно правильный.

Вот у нас на производстве в России идет на самом деле война, уничтожение рабочего класса физически. Скажем, каждый год больше 100 тысяч человек травмируется, около 15 тысяч становятся инвалидами и более 5 тысяч погибают. Причем на самом деле становишься потихоньку марксистом, все больше и больше, потому что видишь, как промышленники, владельцы предприятий в погоне за сверхприбылью вообще людей не жалеют. Я по своему родному Кузбассу и по углю скажу. 2001 год - 132 случая травматизма, в том числе и со смертельным - 93. Уже на следующий год - 142 случая травматизма, в том числе со смертельным - 134. И по нарастающей.

Вы смотрите, шахты взрываются каждый месяц - через месяц. Газ метан - счетчики и датчики не работают. Всем понятно, что человеческий фактор, а именно владельцы предприятий, менеджмент предприятий совершенно безопасными условиями труда не занимаются, и это правда. Но при этом все провозглашают, что "человеческого фактора нет, все хорошо, прекрасная маркиза". Пласт о пласт потерся, искра взорвалась - и люди погибли. Пользуются и местные власти, и владельцы предприятий, угольных шахт пользуются тем, что в правительстве нет ни одного (я со всей ответственностью заявляю) профессионала вообще и по угольной отрасли в частности. Нет ни одного человека, который умеет читать хотя бы план горных работ, который экономику горного дела знает или знает, как формировать безопасные условия труда. Поэтому владельцы, на мой взгляд, считают... я процитирую Александра Асланиди, одного из лидеров рабочего движения 1989 года, когда он говорит, что "дешевле похоронить шахтера, чем обеспечить ему безопасные условия труда".

Михаил Соколов: Спасибо.

И у нас звонок от слушателя. Владислав из Московской области, пожалуйста, ваш вопрос. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Вы знаете, мне тоже кажется, что дело не в том, что плохой закон, и даже дело не в том, что у нас некомпетентное правительство. Вопрос, мне кажется, стоит немножко глубже. Дело в том, что система власти в России построена так, что жизненный уровень наших правителей, к сожалению, никак не зависим от уровня жизни нашего населения. Поэтому люди, приходя во власть, ничего не боятся, потому что полнейшая безнаказанность, и делают так, чтобы пять лет просидеть, нахапать побольше и дальше уже пойти своим путем. Поэтому у меня вопрос такой. Кстати, это касается и профсоюзов тоже. Как надо реформировать нашу власть, так, чтобы их жизненный уровень зависел от уровня жизни народа?

Михаил Соколов: Прекрасный вопрос.

Илья Пономарев, как марксист, сейчас нам все и объяснит.

Илья Пономарев: Я хочу с вами абсолютно не согласиться. Жизненный уровень нашего правительства очень даже зависит от жизненного уровня нашего народа: чем меньше жизненный уровень нашего народа, тем выше жизненный уровень нашего правительства. По-моему, это, в общем, достаточно легко сейчас наблюдать.

В приведенном примере относительно производства мяса и молока на душу населения, как в любой дроби, можно же менять два показателя: можно увеличивать числитель - производство мяса, чтобы увеличивался показатель на душу населения, а можно уменьшать знаменатель - уменьшать количество населения, для того чтобы росло. Сейчас как бы в полном соответствии с марксистской логикой и экономической целесообразностью наше правительство стремительно уменьшает количество населения. Потому что, действительно, если взять сырьевую модель экономики, которую мы сейчас строим, то для нее нужно совершенно определенное количество людей, которые бы работали и обслуживали сырьевой комплекс, непосредственно добычу полезных ископаемых, их транспортировку и частичную переработку на территории России. Цифра количества населения, которое для этого нужно, известна, она составляет примерно 35-40 миллионов человек, если брать непосредственно цикл добычи и сферу обслуживания, транспортировку и так далее.

Единственный путь переломить это - это поменять систему, принципиально поменять приоритеты, которые есть в государстве. Делать стимулирование развития не олигархических сырьевых структур, а перевести сырьевые отрасли под контроль государства, убрав оттуда, соответственно, частное предпринимательство; максимально стимулировать развитие, напротив, малого бизнеса, максимально стимулировать развитие инновационных секторов экономики, провести новый технологический скачок по образцу того, как в 1920 году была произведена программа ГОЭЛРО, сейчас произвести новую такую же программу - у нас есть такая программы, она называется ГОИНРО (Государственная информатизации России), для того, чтобы освободиться от сырьевой зависимости. Тогда и уровень жизни сразу будет расти, и уровень доходов правительства будет связан с тем, как живет страна.

Михаил Соколов: В общем, программа КПРФ в действии.

Пожалуйста, Сергей.

Сергей Храмов: На вопрос - как изменить отношение власти к народу? - есть совершенно очевидный ответ, даже банальный. Очень долго и крепко думать, приходя на избирательный участок, во-первых. Во-вторых, идти на избирательный участок. Ну, это очевидность.

Что более важно. Я уже сказал сегодня, что главный результат протестных действий в том, что народ понял, что народ начинает и выигрывает. По статистике, по опросам общественного мнения, если три года назад где-то только 4 процента опрошенных (то есть российских работников) считали, что участие в забастовке может дать какой-то положительный эффект, то сейчас таких уже больше 30 процентов. Я считаю, что самая главная беда наша в привычном, расхожем выражении: "А что это даст? Чего я куда-то пойду, а что это даст?". Так вот, когда на улицу выходишь, начинаешь протестовать на своем рабочем месте против работодателя, начальника цеха, то почему-то всегда выигрываешь, практически всегда.

Вот на фоне массовых протестных действий пенсионеров не все обратили внимание, например, на то же Подмосковье. В Орехово-Зуеве медики вышли в пикет - и выиграли вопрос о ликвидации своих медучреждений.

Михаил Соколов: То есть их отстояли, да?

Сергей Храмов: Да. Железнодорожники 10 февраля объявили забастовку в той же Московской области - до начала забастовки работодатель подписал необходимые с ними соглашения. То же самое, мы сейчас видим, в фирме "Донстрой". Народ вышел на улицу, возмутился, высказал свое мнение, свою позицию к власти, в данном случае к работодателю (в принципе, у нас это все едино - власть и работодатель) - и выиграл.

Поэтому давайте забудем фразу "а что это даст?". Хочешь что-то иметь? - борись, выступай, объединяйся - лучше всего в такую официальную организацию, как профсоюз (официальную, в хорошем смысле этого слова), свободный профсоюз, который имеет право по закону поддержать людей, организовать людей и защитить людей. Не хотите что-то получить? - молчите. Хотите получить? - объединяйтесь и вместе выходите протестовать.

Михаил Соколов: Михаил, пожалуйста.

Михаил Кислюк: Замечательный вопрос у Владислава, действительно, он коренной. И здесь я со всей страстью поддержу Сергея Храмова, который сейчас сказал, что главным критерием в реализации вот этой задачи, о которой сейчас мы все говорим, - это создание гражданского общества через создание институтов гражданского общества. И главными институтами должны, и будут, и являются, может быть, пока в слабой еще мере, профсоюзы, профсоюзные объединения. Можно будет через профсоюзы к работодателям не просто апеллировать и не просто протестовать, а заключать коллективные договоры, чтобы там была совершенно белая, чистая заработная плата, достойная зарплата, условия жизни, социальное обеспечение - это очень важно.

Но с другой стороны, и власть тоже должна реагировать. Вот правильно вы говорите, "система виновата". Да, система. А кто виноват в том, что система неудачная? Люди, непрофессионалы. И это очень важно. Вот у нас, посмотрите, в правительстве кто находится - это бывшие лаборанты, многие из них занимались, не знаю, скупкой и продажей мелких товаров. Ну а реально за ними нет никакой биографии. Никто и никогда не работал даже бригадирами, начальниками цехов, директорами. Этого нет. И люди не понимают, как их решение отзовется в конкретном совершенно месте. Вот так же, как у вас, например, в семье, у любого человека в семье. Если глава семьи создает какую-то систему, значит, семья работает эффективно и взаимоотношения хорошие, добропорядочные. Если он не создает, то ничего не получается. Так и наша страна, Россия - это наша большая семья. Поэтому мы ее должны обустроить так, чтобы все было гармонично. И профсоюзы - это как раз главный инструмент для гармонизации, для баланса отношений между работодателем, наемным работником и властью. И требования к власти должны быть жесткими и прямыми. И власть ведь тоже реагирует. Действительно, мы сейчас говорим: люди вышли, старики - это наши родители вышли. Позор для нации! Но власть отреагировала. Неумело, непрофессионально, неуклюже, но реагирует. Поэтому давайте все вместе, друзья, действительно организовываться и сами из себя создавать вот это самое гражданское общество.

 


<< Предыдущий разделК оглавлениюСледующий раздел >>

 
 

31.10.2017

Путин опять позабыл о профсоюзах, зато профбоссы успели его «лизнуть»

24.04.2016

Путин даже не вспомнил о профсоюзах

31.03.2016

Медведев переплюнул Шмакова

10.02.2016

Как профсоюзники «освоили» 90 миллионов

09.01.2016

Деление и вычитание

15.10.2015

Торговцы в профсоюзном храме

Сегодня

12.12.2017
Яндекс.Метрика


Ссылки
Санатории России

 

115093, г.Москва, ул. Люсиновская, д.39, стр.5, подъезд 1, этаж 4

Тел.: 8 (909) 632-91-46

e-mail: profcenter@inbox.ru

Разработано в 2004