Центр поддержки
профессиональных союзов
и гражданских инициатив
Пресса

"Губернские ведомости", 14 апреля 2005 г.
Кадры для угольной промышленности


В период возрождения угольной промышленности Кузбасса актуальным становится вопрос подготовки кадров технического профиля. Ежегодно высшие и средние специальные заведения области выпускают около 25 тысяч специалистов. За несколько последних лет у нас в области появилось столько менеджеров, экономистов и юристов, что им просто негде стало работать. В перечне специальностей, которые предлагают головные вузы и их филиалы, создался заметный перекос в сторону гуманитарного образования. Среди незанятого населения, не востребованного на рынке труда, молодежь составляет одну треть. А тем временем шахты испытывают острую потребность в квалифицированных рабочих - проходчиках и машинистах горных выемочных машин, подземных электрослесарях. Статистика утверждает, что в угольных компаниях Кузбасса от 15 до 20 процентов специалистов с высшим образованием, находящихся в штате, занимают рабочие места, а специалисты со средним специальным образованием - до 50 процентов.
Несколько лет назад на угольные предприятия Междуреченска невозможно было устроиться. Сказывались результаты так называемой "реструктуризации" в угольной промышленности. Закрывались нерентабельные шахты, и люди иногда целыми бригадами переходили на более перспективные предприятия. Вопрос с кадрами не стоял так остро. Сегодня все предприятия работают стабильно и рентабельно, открываются новые угледобывающие и перерабатывающие предприятия. А обновляющийся рынок труда требует и новых кадров. Причем качественно отличающихся от тех, которые работали в горно-добывающей отрасли лет двадцать тому назад. Сегодня от кадров зависит не только экономический успех предприятия. Человеческий фактор в угольной отрасли - это понятие очень емкое, от него напрямую зависит безопасность труда на шахтах и разрезах. Насколько подготовленными и обученными приходят в угольные компании специалисты и рабочие? Отвечают ли они требованиям, которые предъявляет им современная техника? Способны ли многочисленные филиалы, открывшиеся в городах Кузбасса, решить вопрос подготовки квалифицированных специалистов для горной промышленности? Как помочь вузам области выйти на новый уровень подготовки кадров для шахт и разрезов?
Эти и многие другие вопросы стали темой "круглого стола", который прошел в Распадской угольной компании.
Прошлый год распадцы объявили началом масштабной работы по созданию мощной концепции развития кадрового потенциала компании. Модернизация предприятий, входящих в угольную компанию, приобретение суперсовременной техники и внедрение новейших технологий диктуют свои условия, с которыми под силу справиться только грамотным специалистам. Поэтому и тратит Распадская огромные средства, отправляя своих специалистов на учебу в Англию, Германию, проводит ежегодные аттестации рабочих по охране труда и промышленной безопасности, а также очень тесно сотрудничает с вузами, колледжами области и профессиональным училищем города, готовящим подземных электрослесарей.
И все же, по словам генерального директора ЗАО "Распадская угольная компания" Г.И. Козового, вопрос кадров в компании стоит остро. - Сегодня на шахте "Распадская" не хватает 66 подземных горнорабочих, 50 машинистов горных выемочных машин (а это самая высокооплачиваемая шахтерская специальность), 90 электрослесарей подземных 5-го и 4-го разрядов, - говорит заместитель генерального директора Распадской угольной компании, директор шахты "Распадская" И.И. Волков. - Не хватает и инженерно-технических работников: вакантны два места начальника участка, требуются четыре заместителя начальника участка, пять заместителей механика. И мы не можем найти из своих работников, хотя сорок человек, горных инженеров по образованию, в возрасте до 30 лет, трудятся на рабочих специальностях. По каким-то причинам они не подходят для замещения вакантных должностей.
Вторая проблема - возрастная. Более тысячи человек рабочих основных профессий, а это как раз костяк предприятия, вот-вот достигнут пенсионного возраста. И эту кадровую прореху мы ничем не сможем компенсировать через несколько лет, если уже сегодня не начнем заниматься кадрами. Такая же ситуация складывается и с инженерно-техническими работниками: на шахте трудятся 660 ИТР, которым уже свыше пятидесяти лет.
Помимо того, что нет притока новых специалистов, руководителей угольных предприятий беспокоит качество подготовки кадров. - Производственные практики стали в вузах в последние восемь-десять лет почему-то не обязательными, - сетует другой заместитель генерального директора Распадской угольной компании, директор Ольжерасского шахтопроходческого управления С.А. Кислицын. - А это один из важнейших этапов подготовки молодых специалистов. Раньше была жесткая система отчетности о пройденной практике, студенту давалась конкретная тема, которую он должен был освоить. Сейчас, когда приходит выпускник вуза или техникума, начинаешь с ним беседовать, а он, оказывается, ни разу и в шахте не был. Бывает, проходят практику, не спускаясь в шахту. Поэтому на предприятии должен быть ответственный за проведение практики студентами. С учебными заведениями надо согласовывать темы, по которым студенты-практиканты будут писать отчет. Отчеты должны заслушиваться и на предприятии, и в учебном заведении. Только таким образом студенты, которые придут к нам после окончания учебы, будут подконтрольны нашим специалистам и чему-то смогут научиться. У Междуреченской угольной компании-96, которая тоже входит в состав Распадской угольной компании, большие планы на перспективу. Недавно по итогам конкурса это предприятие получило лицензию на право пользования недрами Северо-Ольжерасского участка Распадского каменноугольного месторождения. В границах участка 17 угольных пластов с запасами 296 миллионов тонн ценнейших металлургических марок угля - "Г", "ГЖ", "ГЖО". А значит, предприятие будет интенсивно развиваться. Но пока здесь тоже испытывают нехватку рабочих основных профессий. Так, недокомплект проходчиков составляет 32 человека, а это целая бригада, которая могла бы подготовить около трех километров выработок в этом году. Что же, неужели вообще не идут люди на перспективное предприятие? - Приток рабочих есть, - признается директор МУК-96 В.Л. Зауер, - но они неквалифицированные. В основном это вчерашние школьники или ребята, вернувшиеся из армии, не имеющие профессии. Ладно бы они просто не имели профессии, но горели бы желанием приобрести ее. Чаще всего это работники никакие, но зато уже известные наркологу и милиции. Их в шахту-то страшно отправлять!
На предприятии правило: поработай сначала на поверхности, прояви себя. Если есть желание, отправляют учиться на подземных горнорабочих. Так, начав с низшего звена, можно получить профессию и горнорабочего очистного забоя, и проходчика, и машиниста горных выемочных машин. Учиться можно при учебных комбинатах шахт "Распадская" и имени Ленина, действуют курсы и при проф- училище № 62. Все директора предприятий Распадской угольной компании так или иначе критиковали уровень подготовки специалистов высшего и среднего звена. По их мнению, техника и технологии на шахтах ушли далеко вперед, а вузы и техникумы остались еще в прошлом времени. Там до сих пор еще изучают угольный комбайн ГПК, который уже практически нигде на шахтах не применяется.
- В вузах сегодня тоже остро стоит проблема кадров, - пытался защититься ректор КузГТУ В.И. Нестеров. - Средний возраст профессоров основных кафедр в нашем университете 67,8 года, а доцентов - 65 лет, и они последний раз были в шахте лет 25-30 назад. Чему они научат студентов по конспектам 30-летней давности? Ставка молодого преподавателя-ассистента сегодня составляет 2155 рублей, доцента - 5100, а профессора - 7100. В аспирантуру сегодня многие идут ради отсрочки от армии, а не ради того, чтобы потом преподавать в вузе. Да, мы отстали от производства, и нужно вместе искать выход. Я вижу его в науке. Но то, чем занимался университет на протяжении многих лет, уже не актуально. Сегодня мы ищем пути оптимизации научной работы.
- У многих нынешних специалистов нет мотивации на дальнейшее обучение и развитие, - отмечает генеральный директор Распадской угольной компании Г.И.Козовой. - Я как-то поинтересовался, какую периодическую литературу выписывают наши инженерно-технические работники. Оказалось, что основная часть довольствуется только городской газетой да "СПИД-инфо". Никакой специальной литературы по своему профилю, никаких журналов не читают, хотя из зарплаты, которая составляет у них тысячу долларов, уж можно выделить деньги на периодику. У специалиста с узким кругозором никогда не будет авторитета в коллективе, да и дальнейший карьерный рост его проблематичен.
Если в шахтах не хватает рабочих и специалистов, то на разрезе, например, переизбыток специалистов открытых работ, отмечает И.А. Боковикова, заместитель генерального директора ОАО "Междуречье" по персоналу. - У нас сегодня на разрезе "Междуреченский" 37 специалистов с высшим образованием работают помощниками машинистов экскаватора. Еще более 30 учатся заочно по специальности "открытые горные работы". И все надеются на продвижение. Но шанса дождаться, когда их поставят даже горными мастерами, у них практически нет, потому что средний возраст шестнадцати занимающих эту должность инженеров - 34 года. Между тем вузы в большом количестве продолжают поставлять специалистов открытых горных работ, в их числе и Междуреченский филиал КузГТУ.
Открытчиков в "Междуречье" переизбыток, а горных электромехаников в то же время не хватает 11 человек. Вообще профессия механика приобретает нынче особое значение. Шахтам и разрезам нужны не просто механики, а особо грамотные и квалифицированные специалисты, умеющие разобраться с самой сложной импортной техникой без переводчика: механики со знанием одного, а то и двух иностранных языков, знающие, помимо своей основной работы, еще и электропривод, владеющие другими смежными специальностями. - Производственники должны разработать стандарты, чего мы хотим от вуза, техникума, училища, какие требования предъявляем будущим специалистам, - предлагает И.А. Боковикова. - Например, приходит к нам выпускница вуза по специальности финансист. Выясняется, что им вовсе не преподавали бизнес-планирование. Она не умеет рассчитать инвестиционные проекты. Можно высказать много претензий по качеству подготовки механиков и других специалистов.
Основными базовыми вузами, поставлявшими специалистов для угольных предприятий Кузбасса, всегда были горные институты Москвы и Санкт-Петербурга, Екатеринбурга и наши КузГТУ и СибГИУ. Сегодня Московский горный, по сути, утратил свое основное предназначение, сократив перечень горняцких специальностей до шести процентов от общего числа специальностей, которые предлагает вуз. Выпускники-горняки остаются в столице, устраиваясь в различных коммерческих структурах. Поэтому кузницей кадров для угольной промышленности Кузбасса остаются только два университета - Кузбасский государственный технический и Сибирский государственный индустриальный. Руководители шахт и разрезов Междуреченска выразили готовность принимать на ежегодную практику cтудентов-горняков этих вузов в массовом порядке. Тем более что у Распадской угольной компании опыт работы с молодежью уже есть. - В прошлом году на шахте "Распадская" прошли практику 102 студента высших и средних учебных заведений (в 2003 году - 62 студента), - говорит начальник службы управления персоналом ЗАО "Распадская" О.П. Шахова. - В связи с тем, что выпускники Московского, Санкт-Петербургского и Екатеринбургского горных вузов не изъявляют желания ехать на работу в Сибирь, служба управления персоналом начала работу с колледжами и училищами. 16 руководителей и специалистов шахты, среди которых есть кандидаты и доктора технических наук, участвуют в учебном процессе Междуреченского горно-строительного колледжа, выступают с лекциями перед студентами и преподавателями, рассказывают об уникальном оборудовании "Распадской". Студенты колледжа проходят учебную практику на шахте: занимаются в учебном пункте, знакомятся с оборудованием на учебном полигоне. Всех студентов первого курса и преподавателей специалисты "Распадской" небольшими группами водили в шахту на целую смену. Ребята увидели, что представляют собой лавы, подготовительные забои, как работают конвейеры, вентиляторы… Несомненно, будущие шахтеры получили более полное представление о выбранной профессии. А кто-то для себя решил, что никогда не сможет работать под землей. Пока, принимая практикантов, шахта несет значительные потери, обеспечивая их спецодеждой, обувью, бесплатным жильем, оплачивая практику. Шахта также берет на себя ответственность за безопасность студентов, их обучение. Однако все эти затраты рассматриваются как инвестиции в будущее. Возможно, совсем не случайно все 25 студентов Междуреченского горно-спасательного колледжа, проходивших практику на шахте, изъявили желание пойти работать на "Распадскую". А в январе нынешнего года состоялось посвящение в рабочие 38 подземных электрослесарей, выпускников профессионального училища № 62.
Много споров вызвал вопрос, касающийся качества подготовки специалистов в филиалах вузов. Производственники сошлись в едином мнении, что если бухгалтера можно выучить и "на подоконнике", то для подготовки горного инженера нужны хорошие лаборатории. По прогнозным оценкам, уже через два-три года на рынке труда Кузбасса появится около тысячи горных инженеров, причем половина из них пройдет обучение в филиалах. Преимуществами филиальной подготовки является концепция "здесь живу, здесь учусь, здесь буду работать", что предполагает и прохождение практики на предприятиях своего города. Но минусами остаются отсутствие квалифицированного педагогического персонала с учеными степенями, практически нулевой библиотечный фонд и никаких намеков на учебно-лабораторную базу. А это, естественно, сказывается на качестве подготовки специалистов. Геннадий Иванович Козовой высказался очень категорично: - А нужно ли нам такое количество филиалов вузов, которые не способны качественно подготовить специалиста? Сегодня в Междуреченске семь филиалов и представительств вузов Сибири и даже Москвы. Большинство из них предпочитает заочную или дистанционную форму обучения. Так, в филиале Томского политехнического университета только 39 студентов обучаются очно. В представительстве МЭСИ учат 600 студентов! Всех - заочно. Это будущие юристы и менеджеры. В представительстве автономного некоммерческого образования "Институт "Новый сибирский университет" все 100 студентов - заочники. Менеджеры и психологи. Кому они сегодня нужны, какому предприятию? И вообще, кто такой менеджер? Специалист, нахватавшийся понемногу знаний из нескольких областей, а основательно ничего не изучивший. Нашей компании такие специалисты не нужны. Нам нужны грамотные программисты, но они все оседают в крупных городах. Хороший специалист может вы- учиться только очно! Лишь в филиалах КузГТУ и СибГИУ, где самое большое число очников, обучают горным специальностям. Компания готова принимать на практику большое количество студентов. Пусть из трехсот практикантов закрепится потом на предприятии 30, но это в дальнейшем будут хорошие специалисты. Нам нужны сегодня энергетики, электромеханики, специалисты по электроприводу, электронщики. А девчонки, получившие в местных филиалах дипломы менеджеров и других специальностей, истратив на обучение большие деньги родителей, сегодня у нас работают в гардеробе, в ламповой, уборщицами производственных помещений.
Производственники готовы внести свои предложения власти города и ректорам вузов: зачем готовить специалистов, которые никогда не будут востребованы в городе угольщиков? Деньги собственник будет платить не за их диплом, а за квалификацию и интенсификацию труда. - Необходим каталог наиболее востребованных в городе профессий на ближайшие пять лет, - сказала директор центра занятости населения Н.А. Гусева. - Тогда уже можно будет школьников с третьего-четвертого класса ориентировать на необходимые городу профессии.
Несогласие с позицией Г.И. Козового высказала директор центра высшего образования Л.В. Жадовец: - Кроме потребностей угольных предприятий есть еще потребности в подготовке специалистов для города. Самый первый филиал был открыт для того, чтобы обеспечить школы города недостающим количеством педагогов. Сегодня в Междуреченске развивается туризм - необходимы специалисты в этой области, психологов охотно принимало на работу управление социальной защиты населения. Да, много выпустили юристов и экономистов. Но если я хочу быть юристом, мне никто не запретит учиться. Ректор КузГТУ В.И. Нестеров отметил, что создание филиалов сыграло свою положительную роль именно в тяжелый период 90-х годов, когда был спад производства, предприятия закрывались или вынуждены были увольнять своих работников. Филиалы вузов тогда приняли целую армию выпускников, которые не нужны были работодателю и никуда бы не устроились. Но сегодня иное время. Возрождается производство, и в то же время идет демографический спад. Только в Междуреченске количество школьников за последние восемь лет уменьшилось более чем на шесть тысяч. В условиях, когда невозможно обеспечить филиалы ни учебными площадями, ни лабораториями, действительно встает вопрос о более качественной подготовке специалистов, тем более что она осуществляется из кармана родителей. Сегодня ни один филиал полностью не удовлетворяет необходимым требованиям. Разумным было бы объединить, например, материальную базу училища, колледжа и филиала КузГТУ и создать разноуровневое непрерывное образование. Но училище в областном подчинении, колледж - в подчинении Министерства энергетики, вуз - в другом министерстве. Объединение невозможно.
Наверное, выходом из сложившейся ситуации с кадрами для угольных предприятий был бы целевой набор, но угольные компании не видят гарантий, что выпускник, за обучение которого они будут платить пять лет, вернется на предприятие.
"Круглый стол" показал, что оторванность системы подготовки специалистов от изменившихся требований рынка труда достигла критической ситуации. Что может изменить ее - принятие региональной программы, предусматривающей анализ и учет потребности в специалистах всех уровней подготовки, или более активная профориентационная совместная работа учебных заведений и собственников предприятий? Вопрос пока остается открытым.
  Худик Людмила


КузПресс, 13 апреля 2005 г.
Избавимся от метана!


Участившиеся трагедии на шахтах Кузбасса не могут никого оставить равнодушными, тем более, если этот "кто-то" может существенно повлиять на снижение аварийных ситуаций на угольных шахтах, связанных со взрывом метана.
Вопрос касается освобождения угольных пластов на шахтных полях от метана (деметанизации). Пока борьбу с метаном ведут только шахтеры при добыче угля. В основном, вентилируя горные выработки.
Учеными Кузбасса установлено, что кузбасские угли содержат свободного метана от 20 до 70 кубометров на тонну угля. И не удивительно, что малейший сбой в вентиляции подземных выработок приводит к быстрому накапливанию метана в призабойных частях шахт до критических концентраций, когда малейшая искра вызывает взрыв.
Поэтому важно, чтобы деметанизация угольных пластов стала неотъемлемой частью общего цикла освоения месторождения. Сюда входят: поиски, разведка, подсчет запасов, отнесение участка в резерв для открытых или подземных работ, проектирование, строительство и эксплуатация шахты (разреза). Деметанизация угольных пластов (причем, всех, а не только целевых) должна начаться уже на стадии предпроектного решения об освоении шахтного поля.
Предварительной деметанизации угольных пластов на участках, перспективных для подземной разработки, у нас не занимались. А это нужно сделать обязательным условием перед закладкой угольной шахты.
Теоретически решение этой задачи возможно. Мною разработана теоретическая модель вскрытия угольного пласта веером скважин с открытым забоем по угольному пласту. Тем самым обеспечивается большая поверхность открытого забоя и высокая метаноотдача угольного пласта. Единое устье дает возможность собирать метан в одной точке, где он и будет улавливаться. Улавливаемый метан при использовании в народном хозяйстве может не только компенсировать расходы на деметанизацию шахтного поля, но и дать прибыль. А главное - уменьшение концентрации метана в угольных пластах снизит вероятность аварийных ситуаций при добыче угля в шахтах.
  Виктор Кузнецов

"Радио КУЗБАССА", 5 апреля 2005 г.
Власти Кузбасса считают, что надо прекратить выдачу лицензий на добычу угля без экологической экспертизы


С таким предложением руководство региона обратилось в федеральный центр. Сегодня проблему воздействия угольной промышленности на экологию обсуждали на заседании коллегии областной администрации.

Ведущая отрасль кузбасской экономики развивается динамично. В этом году угольщики выйдут на уровень добычи в 170 миллионов тонн, к 2010 году - достигнут 240 миллионов тонн. Каждому понятно, что бесконечно эти объёмы расти не могут. Мы приближаемся к критическому рубежу, после которого начнутся необратимые, точнее говоря, катастрофические процессы в окружающей среде. Но очевидно и другое: развитие угольной промышленности - тоже необратимый процесс. Это подчеркнул первый вице-губернатор Валентин Мазикин.

Новые предприятия открываются каждый год. Сейчас на аукцион выставляются 13 новых участков, а располагаются они на территориях, где и так хватает шахт и разрезов. Конечно, закрытием шахт или запретом на разработку месторождений проблемы не решить. Но экологическая ситуация очень тревожная и требует срочных мер, - считает Нина Вашлаева, начальник областного управления природопользования. 39% загрязняющих выбросов в атмосферу приходится на угольщиков, в основном это метан. На их же совести 16% промышленных стоков в водоёмы. Отнюдь не все компании стремятся свести к минимуму вредное воздействие на экологию, а всё из-за того, что штрафы за загрязнение окружающей среды не так высоки.

В результате добычи угля в Кемеровской области нарушено 50 тысяч га земель. Областную администрацию не устраивают масштабы рекультивации. По мнению Нины Вашлаевой, положение нужно менять коренным образом. Для угольщиков это серьёзная проблема. Как отметил генеральный директор «Кузбассразрезугля» Николай Приезжев, восстановление нарушенных земель - очень затратное дело, на 1 га требуется как минимум 200 тысяч рублей, к тому же эти территории потом бывает трудно сдать обратно землевладельцам. По мнению кузбасских властей, сегодняшний собственник должен быть не только социально, но и экологически ответственным. А значит, тем компаниям, которые работают в регионе и видят себя партнёрами областной администрации, надо думать об увеличении финансирования экологических программ, не скупиться на современные технологии и исследования. Кроме того, нужна серьёзная программа для того, чтобы снизить, насколько это возможно, вред, который наносят окружающей среде шахты и разрезы. В её разработке должны принять участие учёные, экологи и угольщики.

РИА "Сибирь", 30 марта 2005 г.
СУЭК приступает к реализации пилотных проектов по внедрению на предприятиях, входящих в зону ответственности компании, новых современных технологий, способных повысить безопасность труда.


Сибирская угольная энергетическая компания приступает к реализации пилотных проектов по внедрению на предприятиях новых современных технологий, способных повысить безопасность труда Этот и другие вопросы промышленной безопасности и охраны труда на угледобывающих предприятиях обсуждались на встрече с заместителями губернатора области Валентином Мазикиным и Анатолием Дюпиным и специалистами управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора по Кемеровской области с представителями СУЭК -заместителем директора Института проблем комплексного освоения недр РАН по научной работе, руководителем комитета по экологии, социальным и макроэкономическим вопросам при совете директоров компании Анатолием Рубаном, управляющим Ленинск-Кузнецким филиалом компании Владимиром Баскаковым, директор Института угля и углехимии СО РАН Вадимом Потаповым и доктором технических наук, специалистом по вопросам систем безопасности в угольной промышленности Валерием Захаровым.
На встрече, в частности, рассматривались перспективы извлечения и утилизации метана из шахт с применением более совершенных методов дегазации разрабатываемого массива и возможности использования на предприятиях филиала СУЭК новых технологий угледобычи.
Например, речь шла о технологии подземной газификации угля, при которой уголь добывается в виде синтез-газа. Эта технология в настоящее время разрабатывается по заказу СУЭК специалистами Института угля и углехимии СО РАН.
Как сообщили в пресс-службе обладминистрации, участники встречи отметили, что СУЭК на сегодняшний день - единственная угольная компания в Кемеровской области, которая финансирует научно-исследовательские работы по использованию системы газопонижения.
Представители СУЭК сообщили, что планируется внедрение новых технологий в качестве пилотных проектов на отдельных угледобывающих предприятиях.
Участники встречи также констатировали, что Сибирская угольная энергетическая компания добросовестно выполняет предписания управления технологического и экологического надзора Ростехнадзора по Кемеровской области, сделанные по итогам проверки состояния техники безопасности на кузбасских шахтах, которая была инициирована руководством компании весной прошлого года.

"Радио КУЗБАССА", 28 марта 2005 г.
Передовики угольной отрасли призывают собственников и руководителей шахт более качественно обучать и готовить персонал

Специальное обращение бригад-миллионеров адресовано всем горнякам.
По их мнению, нужно навести порядок на каждом рабочем месте, повысить дисциплину и эффективность контроля. И совсем сенсационное заявление. Знаменитые бригадиры считают, что настала пора напрямую увязать систему оплаты труда не только с достижением планов по добыче топлива, но и с обеспечением безаварийной работы

КузПресс, 25 марта 2005 г.
"Тайжина", "Есаульская". Что дальше?


Увидев поминальный список шахт "Кузбасса" и погибших в них шахтеров, другой мысли не возникло, как только: что-то совсем неладное сложилось в "королевстве" углепрома Кузбасса, если после каждой трагедии движемся к новой трагедии, причем всем ясно, что она неминуемо произойдет. Какая-то безысходность.
Однако пора понять, что так дальше жить нельзя, нельзя больше так щедро расплачиваться человеческими жизнями за добычу угля, нельзя такими темпами увеличивать число вдов и сирот в шахтерском Кузбассе.
Тем более, что в связи с все увеличивающимися объемами добычи угля и углублением шахт, вероятность трагедий объективно возрастает. Известно, что чем больше уходят шахтные выработки на глубину, тем больше в них выделяется метана - с глубиной газоносность углей возрастает. А все увеличивающаяся нагрузка на забой, в погоне за все большим и большим приростом добываемого угля ставит не разрешимую проблему полной дегазации горных выработок. Ситуация все более и более ухудшается.
Возникает всегдашний вопрос: что делать? Оставить все как есть? Невозможно даже представить себе: сколько шахтеров мы потеряем за следующие 5 - 10 - 20 лет, если смиримся с таким положением дел, если будем считать, что ничего нельзя изменить и не будем настойчиво и упорно искать выход.
В контексте этих вопросов хочу призвать здравомыслящих людей Кузбасса по-иному взглянуть на некоторые факторы, на мой взгляд, прямо связанные с проблемой безопасности на шахтах. То, что я хочу предложить, может представляться дискуссионным, но именно в дискуссии, возможно, и будет найдена идеология выхода из смертельного круга шахтерских трагедий.
Будет ли кто-нибудь спорить с тем, что если в цепочке факторов, приводящих к трагедии, жизнь шахтера ничего (или мало) стоит, то этот фактор объективно слабо учитывается при принятии управленческих решений, обязанных определять уровень риска для шахтеров. То, что на "Есаульской" погибло больше спасателей, чем шахтеров, может, по-видимому, служить иллюстрацией использования людей, цена которых в производственном процессе не определена. Парадокс: всем механизмам она определена, а человеку не определена. Мы привыкли думать, что горноспасатели спасают шахтеров, попавших в беду, а они, выходит, спасали шахту - строили блокирующую пожар перемычку.
Предлагаю оценить жизнь шахтера пятью миллионами рублей. Это страховка на случай гибели в шахте. Я не буду делать расчет в обоснование этой суммы. Это легко может сделать каждый, кто учтет все затраты семьи и государства, вложенные в человека - будущего шахтера, его заработанную плату за всю шахтерскую жизнь и моральный вред семье, потерявшей дорогого человека. Уверен - получится гораздо больше. Где взять деньги на такую страховку? Компания "Южкузбассуголь" не последний же миллиард рублей заплатила за один только участок Ерунаковского разреза. Да и живут новые хозяева шахт не плохо: мерседесы. вертолеты в личном и семейном пользовании тому свидетельства.
Что даст введение страхования предприятием жизни шахтера? Это, наконец, можно надеяться, подвигнет хозяев поставить во главу угла жизнь шахтера, следовательно, заставит организовать такую технику безопасности, которая будет наиважнейшей службой предприятия, заставит внедрить и соблюдать безопасную технологию работ, такую, какую имеет, например, Европа. Чем мы хуже этой самой Европы? Если из 5 миллионов рублей - 4 миллиона будет платить хозяин шахты, а 1 миллион рублей - администрация области (бюджет области), то есть надежда, что и соответствующие областные службы наладят эффективный контроль сферы безопасности на угледобывающих предприятиях. И пора, наконец, семьям погибших шахтеров не собирать деньги "с миру по нитке".
Предлагается сумму страховки закрепить законодательно, приняв соответствующий закон Законодательным собранием Кемеровской области. Это избавит нашего губернатора от проблемы: где каждый раз искать деньги. Это хорошо, что, имея такой авторитет, он сумел договориться с хозяевами о выделении семье каждого погибшего шахтера от 700 до 800 тысяч рублей. Правда, непонятно, почему жизни шахтеров оцениваются по-разному. Впредь страховая сумма погибшего шахтера должна выплачиваться каждой семье в полном размере, без каких-либо входящих обстоятельств: наличие квартиры, количество детей, трудового стажа и др. Все эти деньги - плата за жизнь человека, и сумма их не может быть разной.
Второе, что можно было бы изменить, надеясь на получение, в конечном счете, объективной информации, касается работы Государственных комиссий по расследованию причин трагедий. Зачем, спрашивается, каждый раз для расследования совершенно типичных трагедий менять состав комиссии и его руководителя? Трагедию на шахте "Тайжина" расследовал Оганесян, на шахте "Есаульской" - Малышев. А что известно о работе и выводах комиссии по расследованию причин 9 последних трагедий на шахтах Кузбасса? Накопление информации о причинах трагедий в одном коллективе специалистов единой постоянно действующей Государственной комиссии - общепринятое методическое правило исследования любого процесса, события. Трагедии на шахтах Кузбасса - по фактическому положению вещей, прежде всего беда Кузбасса, а не Москвы. Чего тогда проще: создать постоянно действующую госкомиссию из специалистов Кузбасса, определив ее постоянное местоположение в Кемерово. В таком случае эта комиссия могла бы работать не только в момент трагедии, но и в интервалах между ними. Одним словом, теперь уже надо искать нестандартные решения, лишь бы они помогали. И еще очень важно, чтобы в работе комиссии обязательно принимало участие Законодательное собрание области. Оно обязано законодательно работать на исправление столь плачевного положения в части безопасности на шахтах. Сейчас же оно стоит в стороне, во всяком случае, не слышно его авторитетного голоса - голоса народа Кузбасса.
Третье. Почему при трагедиях на шахтах Кузбасса не видно и не слышно хозяев шахт? Кто их прячет или сами прячутся? Видим только нашего губернатора, так может, за его большой фигурой их просто не видно? Угольный бизнес Кузбасса демонстрирует олимпийское спокойствие, по-видимому, считая, что гибель людей в шахтах Кузбасса - неизбежная дань извлечению угля из недр. Похоже, так и есть, поскольку с удивительным постоянством в шахтах Кузбасса взрывается метан, и гибнут люди. Не слышно, чтобы метан взрывался, и гибли люди в шахтах Германии, Англии, США, Польши, Австралии. И в этих странах есть тот же человеческий и природный факторы, на которые у нас стали все более и более спихивать проблему. Почему бы, например, не воспользоваться для проведения предварительной дегазации с поверхности хотя бы методикой установления участков шахтного поля с максимальным накоплением метана, т. е. участков максимально опасных при добыче, разработанной в ООО "ЗСГУ" (генеральный директор Гайдин)? Если такие участки на всех шахтных полях дегазировать (для этого нужно создать специальное подразделение) - вероятность взрыва метана уменьшится. Почему бы не провести в Кемерово под патронажем губернатора области международную конференцию на тему: "Добыча угля на шахтах Кузбасса в условиях взрывов метана и пожаров без гибели шахтеров". Международный опыт многих стран добычи угля без гибели шахтеров мог бы оказаться бесценным для Кузбасса. Все мои предложения преследуют одну лишь мысль: надо что-то, наконец, предпринимать, надо начинать действовать. И еще один вопрос: где наша горная наука? Или на нее тоже нет средств?
Похоже, что и администрация области смирилась с фактами массовой гибели шахтеров в Кузбассе. Создается впечатление, что наш губернатор, рапортуя в Москву о новых взятых рубежах в обеспечении страны углем (уже стали добывать более 150 миллионов тонн угля в год и строить свои собственные терминалы в портах для продажи кузбасского угля другим странам) не строго спрашивает с новых хозяев шахт за гибель людей. Не требует у них принятия эффективных оперативных мер.
Понятно, что обсуждаемая проблема для Кузбасса в настоящее время безумно трудна. Можно говорить, что нынешним шахтовладельцам она досталась таковой от коммунистов - ведь все еще работает много старых шахт, а они-то, в первую очередь, и оказываются наиболее опасными. Но говори, не говори, надо начинать работать над исправлением ситуации. Ясно, что угольный бизнес в Кузбассе (а хорошего угля в бассейне хватит еще на многие столетия) не может дальше успешно развиваться при таком уровне техники безопасности.
Альтернативы нет: или положение кардинально исправляется или... не будем дописываать предложение. Надо мобилизовать все материальные, интеллектуальные и моральные ресурсы Кузбасса и России (у страны сейчас как никогда много денег и она просто обязана вложить средства в модернизацию своей главной угольной базы, цивилизованно решив при этом проблему безопасного труда шахтеров). Нельзя дальше стране и Кузбассу форсированно наращивать объемы добычи угля, не решив проблему массовой гибели шахтеров. Кто-то хорошо сказал, что без Кузбасса Россия не может быть Государством. Но с таким Кузбассом, каким он сегодня является, Россия не авторитетна.
Если бы губернатор области А. Г. Тулеев, используя свою всегда мощную логическую аргументацию и пробивную силу, ясно понимая сложившуюся кризисную ситуацию в угольной отрасли, сумел убедить Президента России о необходимости перевода Кузбасса на добычу угля без человеческих жертв, и представил правительству программу (среднесрочную и долгосрочную) с обоснованием вложения необходимых государственных средств, то можно было бы надеяться, что трагедии на шахтах Кузбасса пойдут на убыль и прекратятся совсем.
Как бы хотелось поставить точку в поминальном списке шахт Кузбасса.
  Роман Углев.


Реформа угольной отрасли состоялась

Угольная отрасль Кузбасса переживает один из самых ярких периодов в своей судьбе: пятый год подряд она добивается поистине замечательных результатов в работе. Это тем более показательно, если учесть, что было время, когда многие считали: на угольной отрасли надо ставить крест. Сегодня на вопросы «Трибуны» отвечает губернатор Кемеровской области Аман ТУЛЕЕВ - Аман Гумирович, в этом году исполнилось десять лет с начала реструктуризации ведущей отрасли вашего региона. Чем была вызвана ее необходимость? Ведь незадолго до ее начала, в 1988 году, в Кемеровской области был добыт рекордный и для настоящего времени объем угля - 159,2 млн. тонн.
- Если говорить об угольной промышленности СССР в период перехода к рыночной экономике, откроется очень неприглядная картина. Отрасль находилась в глубочайшем кризисе. Давно было свернуто капитальное строительство, на угольных предприятиях практически прекратилась реконструкция с техническим перевооружением. Физический износ основных производственных фондов в угольной отрасли Кузбасса превысил 60%, а на ряде предприятий и того больше - от 80 до 90%.
В стране давно уже ускоренными темпами росло потребление природного газа при производстве тепловой и электрической энергии. Если до начала 70-х годов минувшего столетия основным энергоносителем на электростанциях был уголь - 45%, доля газа составляла 27, а мазута - 23%, то уже к 1990 г. все резко изменилось. Доля газа выросла до 58%, потребление угля составило лишь 27,5, мазута - 8,6%. Газовая эйфория с 1989 г. привела страну к устойчивому сокращению объемов добычи угля. Десять лет назад у нас было добыто только 99 млн. тонн «черного золота». Падение объемов в сравнении с 1988 г. составило 60,2 млн. тонн!
Шахты и разрезы к 1994 году были фактически брошены на произвол судьбы. А вся перестройка шла на фоне обесценивания тогдашнего рубля при директивных ценах на уголь, что заведомо делало угледобычу нерентабельной. Рубеж 90-х годов стал гранью, за которой угольной промышленности угрожал уже не просто кризис, а необратимый распад. Реструктуризация стала насущной необходимостью.
- Как же все это начиналось?
- Для системного решения проблем угольной промышленности была оперативно разработана концепция реформирования отрасли, одобренная правительством РФ в мае 1994 года. В июле следующего года была утверждена первая редакция «Основных направлений реструктуризации угольной промышленности России». Направления реструктуризации угольного дела в стране менялись еще два раза, вплоть до 1997 года.
- Что стало основой комплекса мер по возрождению угольной промышленности?
- Преобразования должны были обеспечить создание конкурентного угольного рынка, самофинансирование производства, социальное, экономическое и экологическое оздоровление угледобывающих регионов с минимальными издержками для работников и жителей шахтерских городов и поселков. На практике, к сожалению, в отрасли ускоренными темпами шла ликвидация неперспективных предприятий. При этом фактически было заморожено развитие угольного производства, не решались социальные вопросы, которые тогда вообще отошли на задний план. Ситуация осложнялась тем, что при ликвидации неперспективных шахт и разрезов - а их только в Кузбассе было закрыто 42 (17 из них по запасам угля и по состоянию шахтного фонда еще могли успешно работать) - за воротами предприятий оказались 150 тыс. человек! Кузбасс тогда напоминал огромный бурлящий котел.
- С чего стартовали позитивные изменения в отрасли?
- Главное, чего удалось добиться, - прихода в отрасль эффективных собственников. Конечно, выстроить с ними нормальные взаимоотношения поначалу было непросто. Мешали делу и многочисленные посредники, жировавшие на перепродаже угля. В Кузбассе, к примеру, их число мы сократили в 22 раза.
В начале второго этапа реструктуризации пришлось разом решать несколько неотложных важнейших задач: прекратить дальнейшее закрытие угольных предприятий, спешно строить новые (с передовыми технологиями и оборудованием на мировом уровне), создавать шахтерам нормальные условия труда.
Созидательная линия на восстановление отрасли полностью себя оправдала. Не случайно же Госсовет РФ, проведенный под председательством президента РФ В. Путина в августе 2002 года в Кузбассе, согласился с нашим выводом: в производстве тепловой и электрической энергии нужно повышать долю угля.
- Как выглядят сегодняшние итоги работы угольщиков Кузбасса?
- За последние шесть лет мы сумели заметно модернизировать, технически перевооружить действующие шахты и разрезы. Построили и ввели в эксплуатацию за это время 10 шахт и 14 разрезов общей проектной мощностью 37 млн. тонн угля в год. За счет этого создано более 12 тыс. рабочих мест.
В минувшем году шахтеры добыли 144,2 млн. тонн угля. Отрасль сейчас фактически достигает тех рекордных рубежей, которые были в 1988-м. В нынешнем году, надеюсь, добудем не менее 153-155 млн. тонн угля.
Сейчас угольная отрасль работает рентабельно. Такого у нас доселе не бывало. В отрасли за последние годы устойчиво растет производительность труда. По сравнению с 1988 годом этот показатель вырос почти в два раза.
Сегодня на обогатительных фабриках перерабатывается свыше 64% добываемого угля против 43,6% в 1988 году. За последние пять лет введены в эксплуатацию четыре новые обогатительные фабрики и две обогатительные установки общей мощностью 10 млн. тонн угля в год. А в нынешнем году будут приняты в работу еще две обогатительные фабрики общей мощностью 8 млн. тонн.
В связи с ускоренным развитием угольной отрасли особое внимание мы уделяем устранению узких мест в работе железнодорожного транспорта. Администрация области совместно с Западно-Сибирской железной дорогой приняла программу развития и совершенствования технологии работы магистрального и промышленного железнодорожного транспорта в Кузбассе на период 2002-2005 годов. За последние два года промышленными и угольными предприятиями Кузбасса было инвестировано свыше 1 млрд. рублей (при планируемых 400 млн. рублей). В начале этого года мы вместе с компанией «Российские железные дороги» запланировали увеличение инвестиций в развитие железнодорожного транспорта на следующий год с 1450 млн. рублей до 2341 млн. рублей. Из них ОАО «РЖД» направит 1734 млн. рублей, угольные и металлургические предприятия - 747,8 млн. рублей.
Угольные компании многое делают и для увеличения мощностей угольных терминалов в морских портах России (Усть-Луга, Выборг, Мурманск, Высоцк). Уже в ближайшие годы наши компании намечают отгружать за границу не менее 75 млн. тонн угля. Это хороший рывок в экспорте, учитывая, что в 2003 году в страны дальнего и ближнего зарубежья было отправлено лишь 42,8 млн. тонн.
- Значит, проблем перед отраслью больше нет и надо ждать от нее только очередных побед?
- Победы, конечно, будут. Но говорить о том, что у нас нет проблем, к сожалению, не приходится. Я уже назвал часть из них. А ведь есть еще нехватка жилья для угольщиков. Еще существует сложная ситуация с охраной труда и техникой безопасности. Есть вопросы экологии. Плюс другие «болячки» - к примеру, уровень заработной платы угольщиков. Но мы не только констатируем эти вопросы. Мы решаем их. Скажем, за последние пять лет заработная плата угольщиков (в среднем) возросла в 4,5 раза и составляет сегодня 10 313 рублей в месяц. Но если шахтер - основа хозяйственной жизни в Кузбассе, то и получать он должен больше. И, думаю, так будет. А главное все-таки вот в чем: угольщики Кузбасса почувствовали, что реформа отрасли состоялась. Значит, их будущее надежно!
  Трибуна
15.09.2004


  РИА Новости, 18 апреля 2005 г.

Семьям погибших шахтеров в Кемеровской области будут дополнительно выплачивать по миллиону рублей

Семьям погибших шахтеров в Кемеровской области будут дополнительно выплачивать по миллиону рублей, сообщил РИА "Новости" губернатор региона Аман Тулеев в понедельник.
По его словам, соответствующая договоренность была достигнута между администрацией области и собственниками пяти крупнейших угольных компаний, которые объединяют 30 из 50 действующих шахт Кузбасса.
"Миллион рублей получат семьи шахтеров, погибших в результате техногенных аварий", - сказал Тулеев. По его словам, семьи также получат "полагающиеся по закону обязательные выплаты, которые в зависимости от стажа и уровня зарплаты горняков составляют 500-700 тысяч рублей".
"Компании сами решат, как будут выплачивать дополнительный миллион - застрахуют шахтеров, либо профинансируют выплаты из прибыли", - сказал Тулеев.
При этом губернатор подчеркнул, что в Кузбассе принимаются все меры, чтобы снизить травматизм и обеспечить безопасность рабочих в шахтах.
"В регионе внедряются технологии добычи угля с отсутствием людей в очистных забоях, разрабатывается программа промышленного производства метана из угольных пластов, подписано соглашение с Ростехнадзором о повышении уровня безопасности на шахтах", - сообщил Тулеев.
По данным областного департамента топливно-энергетического комплекса, за последние 10 лет на шахтах Кузбасса произошло более 20 аварий, в которых погибли свыше 220 человек. В том числе, 206 аварий произошло в результате взрывов метано-воздушной смеси. (18_12)
  Елена Попова


  Труд №078 за 04.05.2005


  СОБЫТИЯ И КОММЕНТАРИИ

В ЗАБОЙ, КАК В БОЙ, - ДО КАКИХ ПОР?ПОЧЕМУ НА РОССИЙСКИХ ШАХТАХ СТОЛЬ ВЫСОК УРОВЕНЬ ТРАВМАТИЗМА И ГИБЕЛИ ЛЮДЕЙ?br

После недавней трагедии в Кузбассе на шахте "Есаульская", унесшей жизни 25 горняков, еще более очевидной стала порочность практики безоглядного наращивания добычи угля. "Политика собственников угольных компаний провоцирует нарушения правил эксплуатации шахт и экологической безопасности, - считает председатель Совета профцентра, экс-губернатор Кузбасса Михаил Кислюк. - Часто нет ни надежных технологических схем добычи, ни достаточного количества профессионально подготовленных специалистов и рабочих".

По данным статистики, в неудовлетворительных с точки зрения безопасности и охраны труда условиях в стране работает около четверти занятых в производственном секторе экономики, причем число их растет. На производстве каждый год больше 100 тысяч человек получают травмы. Около 15 тысяч становятся инвалидами, а более 5 тысяч погибают. Уровень производственного травматизма и профессиональной заболеваемости в угольной промышленности России, где более 40 процентов шахтеров работают в не отвечающих санитарно-гигиеническим нормам условиях, остается одним из самых высоких в мире.

Последние трагедии на шахтах, по мнению Кислюка, явились результатом некомпетентности и преступной халатности руководства угольной компании "ОУК Южкузбассуголь". Госкомиссия, расследовавшая причины аварии на "Есаульской", пришла к выводу: взрыв и гибель людей - следствие как неправильных действий при тушении пожара, так и пресловутого человеческого фактора (возможно, люди курили в забое). По решению госкомиссии 10 руководителей шахты должны быть уволены. Но последнее слово за прокуратурой, которая считает, что "производственно-техническая и учетная документация шахты, показания свидетелей, потерпевших, вещественные доказательства, изъятые с места происшествия, и проведенные по ним судебно-криминалистические экспертизы свидетельствовали о возникновении аварии вследствие техногенных процессов, и предотвратить их в ходе производственной деятельности не представлялось возможным по объективным факторам..."

- В шахту "Есаульская" были посланы шахтеры в такой ситуации, когда даже горноспасатели не имели права туда спускаться, - возмущается Михаил Кислюк. - Жизнь шахтера оценивается в несколько вагонов добытого угля. Причем деньги семье, потерявшей кормильца, выплачивает не собственник угольной компании, а Фонд социального страхования или областной бюджет.

Профцентр и учрежденная им межотраслевая комиссия по охране труда направили письма президенту страны, премьеру, руководству Совбеза и ФСБ с предложением образовать совет по охране труда и промышленной безопасности - с представительством от всех связанных с этой проблематикой федеральных органов. Этот совет должен разработать новую, адекватную мировым стандартам и вызовам современного производства национальную программу по охране труда.

Когда верстался номер

Прокуратура Кузбасса потребовала приостановить эксплуатацию 4 тысяч рабочих мест в 9 шахтах компаний "Южкузбассуголь" и "Южный Кузбасс". Как показали проверки, повсеместно не аттестованы рабочие места, не сертифицированы работы по охране труда. Работодатели самоустранились от многих обязанностей, которые возложены на них Трудовым кодексом. Прокуроры городов Междуреченск, Белово, Осинники, Заводского района Новокузнецка направили в суды 20 заявлений. Пойти на столь жесткие меры вынудило критическое положение с безопасностью на производстве. В 2003 году погибли 66 горняков, в 2004-м - 125.

Теперь в ходе аттестации должно быть установлено, можно ли эксплуатировать тот или иной участок. Если специалисты придут к выводу, что есть угроза жизни и здоровью шахтеров, то эксплуатация таких участков, цехов и оборудования прекращается.

В прокуратуре Кузбасса уверены, что угроза санкций заставит хозяев бережно относиться к работникам. Расчет оказался верным. Как только прокуроры стали готовить заявления и начались судебные разбирательства, все без исключения работодатели взялись выполнять программы по охране труда. Добиваться приостановления эксплуатации рабочих мест, таящих опасность, прокуратура намерена до тех пор, пока не будет полной уверенности, что жизни и здоровью людей ничего не угрожает.

  Иванкова Евгения, соб. корр. "Труда".Москва - Кемерово.

 


<< Предыдущее письмоВсе письмаСледующее письмо >>

 
 

31.10.2017

Путин опять позабыл о профсоюзах, зато профбоссы успели его «лизнуть»

24.04.2016

Путин даже не вспомнил о профсоюзах

31.03.2016

Медведев переплюнул Шмакова

10.02.2016

Как профсоюзники «освоили» 90 миллионов

09.01.2016

Деление и вычитание

15.10.2015

Торговцы в профсоюзном храме

Сегодня

16.12.2017
Яндекс.Метрика


Ссылки
Санатории России

 

115093, г.Москва, ул. Люсиновская, д.39, стр.5, подъезд 1, этаж 4

Тел.: 8 (909) 632-91-46

e-mail: profcenter@inbox.ru

Разработано в 2004