Центр поддержки
профессиональных союзов
и гражданских инициатив
Профсоюзное движение: ответственность государства и капитала

В круглом столе ВЕСТНИКА прини­мают участие: председатель Совета Центра поддержки профессиональ­ных союзов и гражданских инициа­тив («ПРОФЦЕНТР»), председатель Оргкомитета Всероссийского рабо­чего съезда Михаил КИСЛЮК, исполни­тельный директор «ПРОФЦЕНТРа» Юрий МИЛОВИДОВ, секретарь Совета социальных исследований (Инсти­тут Европы РАН) Евгений НОВОСЕ­ЛОВ.
- Как в постиндустриальном об­ществе решить проблему отноше­ний труда и капитала, поставлен­ную еще на заре политэкономии, да­же до Маркса и других «классиков»?

Михаил КИСЛЮК: Многие мысли Маркса оказываются сейчас актуальны­ми для нашей страны. Но, я думаю, здесь дело не в «прозорливости» этого мыс­лителя, а в том, что в сфере строительст­ва гражданского общества, в сфере на­лаживания цивилизованных взаимоот­ношений труда, капитала и власти стра­на оказалась отброшена лет на сто на­зад. Россия сегодня как будто снова очутилась в преддверии первой русской революции, в 1904 году. Не случайно следующее мероприятие нашей органи­зации - рабочий съезд - будет прове­дено 9 января 2005 года, в столетнюю годовщину Кровавого воскресенья. Мы все - представители российского об­щества - должны извлечь определен­ные уроки из истории для того, чтобы не повторилась трагедия начала XX века.

Какие характеристики настоящей эпохи могут напомнить времена столет­ней давности? Я думаю, многие назовут ограничение базовых конституционных свобод - слова, печати, собраний. Но еще более значим общий кризис дове­рия, который переживает ныне наше об­щество. Профсоюзы пользуются крайне низким авторитетом среди трудящихся масс. По самым оптимистичным оцен­кам социологов, лишь 3-5% трудящихся доверяют профсоюзам... В принципе в современной России мы имеем дело с неким набором признаков революци­онной ситуации - «верхи не могут, ни­зы не хотят» (кстати, многие ведущие политологи признают это).

Любая революционная ситуация ха­рактеризуется усилением свыше обыч­ного нужды и бедствий народа, отчая­нием трудящихся, которым в прямом смысле этого слова остается нечего те­рять, кроме своих цепей. Давайте вспомним недавнее крупное выступле­ние рабочего класса в Хакасии. 137 че­ловек голодали, 3 человека умерли... Эти люди не выдвигали требований к президенту, правительству, к своему гу­бернатору, к региональной законода­тельной власти. Они даже особенно ни о чем не просили свои профсоюзы - просто сидели и умирали от голода, не в силах вытребовать свою законную зар­плату! Это ли не пример депрессии и полной разочарованности трудящихся?! Подобная ситуация складывалась и в 1904 году, и разрешилась она, как из­вестно, Первой русской революцией.

На этом фоне видно, что власть в значительной степени оторвалась от ре­альности. Представители элиты живут в совершенно иной сетке координат, опе­рируют совершенно иными категория­ми, нежели большинство соотечествен­ников. То, что несется с экранов телеви­зоров, зачастую никак не соотносится с действительностью.

Что же происходит в недрах народ­ных? С прискорбием можно констатиро­вать, что «на местах» как в промышлен­ных, так и в сельскохозяйственных предприятиях царят нищета и фактиче­ски крепостное право. Наемный работ­ник не имеет никаких прав, он не обес­печен никакой социальной защитой. Нет тех инстанций, которые в советское время во многом сковывали его иници­ативу, но одновременно и прикрывали его от произвола начальства.

Не защищен как наемный работник, так и предприниматель. Последний за­частую оказывается бессилен перед са­модурством губернатора, вымогающего у него отчисления во всевозможные фонды.

Думается, что мы имеем дело с сис­темным «вызовом времени», быть может, самым серьезным за всю историю России. Потеря ориентации чревата де­зинтеграцией страны - это убедитель­но доказывает распад СССР. Единствен­ный выход из кризисной ситуации ви­дится в строительстве четко структури­рованного гражданского общества. Рос­сийский социум должен обрести устой­чивый, стабильный каркас. На сегод­няшний день такой жесткой структурой, удерживающей страну от развала, явля­ется институт президентства. Однако мировой исторический опыт показыва­ет, что опорой, фундаментом государственности способно быть только граж­данское общество. К сожалению, власть слишком мало участвует в его созида­нии. Задача нашей организации - по мере сил и возможностей содейство­вать строительству гражданского обще­ства.

Профсоюзы являются основными институтами гражданского общества. Есть известная формула - так называ­емый «треугольник Леха Валенсы». Как известно, треугольник - самая жест­кая геометрическая фигура. В нормаль­но развивающемся социуме в основа­нии треугольника всех производствен­ных отношений лежит наемный труд - работа тех, кто фактически создает цен­ности. Одно из бедер - это капитал (то есть те, кто создает рабочие места, кто отвечает за соблюдение техники безо­пасности и норм санитарии). А третья сторона - это профсоюзы, которые скрепляют капитал и наемный труд, гар­монизируя их отношения. Фоном же для этой фигуры является государство, уста­навливающее «правила игры» посред­ством издания законов. Государство должно также воздействовать на ту из сторон треугольника, которая начинает «гулять», нарушая жесткость фигуры... Надо признать, что данная система у нас фактически не работает, треугольник не выстроен.

В России практически отсутствуют полноценные профсоюзы - следова­тельно, нет механизмов гармонизации взаимоотношений труда и капитала. Бо­лее того, у нас нет цивилизованного рынка труда, нет «мира труда» в СМИ, нет образа престижности труда в массо­вом сознании. Нельзя недооценивать того факта, что в современной россий­ской литературе или кинематографе не встретишь образа рабочего - это край­не опасная тенденция отчуждения общества от ценностей, на которых веками строилась цивилизация.

Впрочем, говоря об исчезающе ма­лом влиянии профсоюзов, я имел в ви­ду прежде всего деятельность профсо­юзных структур, «профбоссов». Так на­зываемые лидеры профсоюзного дви­жения не только не пользуются никаким авторитетом - они практически неиз­вестны широким кругам трудящихся. А если в стране не авторитетны ни власть, ни профсоюзы, то кто тогда пользуется реальным влиянием? Конечно, крими­нал. В криминальных структурах по крайней мере есть свои четкие правила игры, есть дисциплина...

Итак, власть нуждается в сильных профсоюзах как в своем партнере. Рос­сии нужны независимые, демократиче­ские профсоюзы, а не закамуфлирован­ные под них бизнес-корпорации. Но профструктуры, унаследованные от со­ветского прошлого - я имею в виду прежде всего ФНПР, - не способны ус­пешно защищать права трудящихся {хо­тя вполне эффективно могут вести соб­ственные дела). Такие организации, как ВКТ и КТР, по сути дела, стали «привод­ными ремнями» ФНПР. Они также не влияют на ситуацию. Их лидеры спо­собны только сокрушаться по поводу «тяжкой доли» российского рабочего.

Евгений НОВОСЕЛОВ: Хотелось бы добавить в этой связи, что с точки зре­ния профсоюзного плюрализма нали­чие различных подходов к профсоюзно­му строительству придает достовер­ность ситуации. Например, в Италии есть три исторических профцентра. Не­однократно они пытались преодолеть раскол, объединиться. Но затем они ре­шили действовать по принципу «единст­ва действий». В итоге эти организации добиваются реальных результатов, а сложившийся плюрализм всеми вос­принимается как нечто нормальное и устойчивое. Не будем забывать, что ФНПР является членом Международной конфедерации свободных профсоюзов и ее деятельность, равно как и деятельность альтернативных организаций, все-таки служит убедительным свидетельством формирования в нашей стране ев­ропейского подхода к взаимоотноше­ниям труда и капитала.

Вообще же данные взаимоотноше­ния следует рассматривать не только в экономической, но и в философской и историософской перспективе. Труд имеет огромное, поистине экзистенциаль­ное значение в жизни каждого челове­ка, любого народа и человечества в це­лом, что многократно отмечено в миро­вой культуре. Феномен труда имеет два аспекта - технико-экономический и социально-культурологический. Иными словами, труд - это, во-первых, дея­тельность людей, направленная на ос­воение окружающей среды, на произ­водство различных товаров и услуг с помощью постоянно совершенствуемых инструментов; во-вторых, труд - это отношения между работодателями и на­емными трудящимися, по необходимо­сти складывающиеся в процессе про­изводственной деятельности.

Капитализм, возникший в Европе в конце XVIII века и ставший доминиру­ющей социально-экономической фор­мацией в Европе и Северной Америке в XIX веке, достиг поистине грандиозных результатов в развитии производитель­ных сил, в повышении эффективности труда. Весь этот спектр явлений охва­тывает понятие «научно-технический прогресс». В XX веке, несмотря на боль­шой ущерб, причиненный экономике многих стран Второй мировой войной, производство разнообразнейших по­требительских товаров и услуг достигло таких масштабов, что в обороте появи­лось новое понятие - «цивилизация потребления» (следует, впрочем, уточ­нить, что блага этой цивилизации дос­тупны примерно 1/6 живущих на земле людей).

В области трудовых отношений про­изошли не менее радикальные измене­ния. Сначала капитализм осуществлял развитие производительных сил по­средством жесткой эксплуатации наем­ного труда. Это вызвало к жизни сопро­тивление трудящихся, которые стали требовать справедливой оплаты. Так возникли профсоюзы, которые повели борьбу за социальную справедливость (включающую наряду с достойной зар­платой регламентацию рабочего време­ни, обеспечение безопасной производ­ственной среды, предоставление опла­чиваемых отпусков, пенсионное обеспе­чение и т. д.). Все это требовало от ра­ботодателей расходов, отчислений из прибыли, так что научно-технический прогресс и социальное развитие при ка­питализме в течение многих десятиле­тий носили разнонаправленный харак­тер: развитие техники повышало при-
были, а социальный прогресс их сокра­щал в пользу трудящихся.

Профсоюзы европейских и других капиталистических стран в XX веке (особенно после Второй мировой войны) добились значительных результатов в борьбе за социальный прогресс. В не­малой степени этому способствовало то, что в СССР и ряде стран Восточной Евро­пы социальная защищенность трудя­щихся находилась на высоком уровне (специфики советского политического строя мы здесь касаться не будем).

В постиндустриальном обществе ин­теграция труда и капитала выходит на новый «виток». В экономике, основан­ной на знании, качество трудовых ре­сурсов является важнейшим фактором успеха, то есть конкурентоспособности на глобальном мировом рынке. Поэтому в странах с эффективной рыночной эко­номикой (в Германии, Франции, Японии, США и др.) инвестирование в развитие человеческих ресурсов является при­оритетом для предпринимателей, госу­дарства и общества в целом; данный вид инвестирования подразумевает по­стоянное повышение профессионализ­ма и адекватное материальное стимули­рование не только менеджеров, но и всех остальных трудящихся. Подлинно демократическое общество и эффектив­ная рыночная экономика несовмести­мы с социальной поляризацией, с мас­совой бедностью населения. Этот урок истории XX века в Европе усвоили все: правые и левые, либералы и консерва­торы.

В России сложилась, к сожалению, иная ситуация. Экономическая и соци­альная дифференциация населения в нашей стране такова, что сравнивать се­бя нам приходится не с европейскими, а с латиноамериканскими странами. За­ниженная зарплата большинства работ­ников умственного и физического труда означает, что бедность становится их повседневным уделом, что не только препятствует развитию рыночной эко­номики, но и противоречит глубинным смыслам русской культуры, русской тра­диции и ментальности, порождает мас­совые настроения безысходности и оз­лобления. В России пока не сложился средний класс, хотя ряд социологов и СМИ пытаются доказать обратное.

«Социальное партнерство по-рос­сийски» - не более чем имитация со­циального диалога, с помощью которого в Европе поддерживается равновесие интересов работодателей, трудящихся и государства (иными словами, прибыли предпринимателей не разрушают соци­альную сплоченность общества).

- Какой вклад могли бы внести в формирование реального социально­го партнерства профсоюзные орга­низации и структуры, в том числе и действующие сегодня в России?

Михаил КИСЛЮК: Я хотел бы под­черкнуть, что многие «низовые» проф­союзы, входящие в ФНПР, занимаются вполне конкретной, осязаемой работой по защите прав трудящихся. Вообще мы сейчас являемся свидетелями рожде­ния третьей терации отечественного профдвижения - после советской ВЦСПС, после ФНПР и фактически погло­щенных ею организаций. Формируется и новое поколение профсоюзных ра­ботников, которые пытаются реально действовать, порой, правда, прибегая к таким крайним мерам, как забастовка, голодовка. В действительности, кстати, эти экстремальные проявления - сви­детельство недостаточной отлаженности профсоюзной работы. А работа эта по своей природе довольно рутинная. Она требует организованности, непре­рывности. Мы видим свою задачу в том, чтобы поддерживать все наиболее про­грессивные гражданские инициативы и делиться опытом и знаниями с теми людьми, кто их продвигает. Иными сло­вами, мы содействуем выходу «на оперативный простор» новой генерации профсоюзных работников.

Юрий МИЛОВИДОВ: Тема нашей встречи - профсоюзное движение и социальная ответственность в условиях рынка. Однако в России сегодня можно говорить скорее о безответственности тотальной, всеобщей. Мы привыкли к тому, что у нас крайне низкая, по меж­дународным меркам просто нищенская средняя зарплата - 100-150 долларов. Мы привыкли к тому, что эту зарплату месяцами и годами не выплачивают. Привыкли и к более ужасным вещам: к тому, что в стране в мирное время гиб­нут люди, и никто за это не несет ответ­ственности. И самое печальное, что об­щество привыкло к чужой боли...

Что же касается социально-трудо­вых отношений... Не будем даже ка­саться таких моментов, как безработица или долги по зарплате. Давайте задума­емся над таким фактом: в условиях па­дения объемов производства в стране растет производственный травматизм, в том числе смертельный. И обычное за­ключение комиссии после очередной аварии - об «отсутствии человеческо­го фактора». То есть опять никто не ви­новат...

Профсоюзы начали возникать почти двести лет назад не по приказу какого-нибудь князя, короля или президента. Они родились как естественный про­дукт добровольных трудовых отноше­ний. Есть капитал, который эксплуати­рует наемный труд, и на определенном этапе эксплуатации наемные работники объединяются для того, чтобы защитить свои коренные интересы - те, которые их приводят на предприятие (уровень заработной платы, охрана труда и со­хранение рабочего места). В принципе эксплуатация - нормальное явление, естественный процесс в истории чело­веческого общества. Но в доброволь­ных (не рабовладельческих, не фео­дальных) трудовых отношениях давле­ние эксплуатации на трудящихся смяг­чается профсоюзами. Здесь работает следующая схема: вначале возникает экономический кризис; выход из него ищут предприимчивые люди, умеющие сформировать капитал. Эти предприим­чивые люди заводят предприятия, соз­дают рабочие места и начинают эксплу­атировать наемных работников. А те, по прошествии определенного времени, начинают объединяться для защиты своих интересов. Когда трудящиеся ак­тивно выдвигают свои требования, госу­дарство задается вопросом: а как стро­ить отношения между трудом и капита­лом? Так формируется трудовое зако­нодательство...

В конце прошлого века в России со­вершилась «бархатная революция»; в результате перехода от социализма к капитализму стали возникать предпри­ниматели. Профсоюзов, казалось бы, еще не должно было быть, но они нам достались по наследству от прежней эпохи. Трудовые отношения в стране по­ка не стабилизировались, они различа­ются даже от региона к региону. Но в этой не устоявшейся пока ситуации мы уже имеем Трудовой кодекс! В западных странах подобные своды законов воз­никали как результат многих десятиле­тий формирования оптимального режи­ма взаимоотношений между трудом и капиталом. В итоге российский Трудо­вой кодекс постоянно нарушается.

Человек, непредвзято взглянувший на ситуацию, должен сделать заключе­ние: в России нет реальной профсоюз­ной деятельности (иначе у нас не было бы такого чудовищного положения с ох­раной труда и с занятостью). Но, с дру­гой стороны, мы видим, что наряду с блоком социально-трудовых проблем в нашей стране есть мощный капитал. По разным оценкам за годы реформ из Рос­сийской Федерации вывезено за рубеж 400-800 миллиардов долларов!

Итак, деньги у предпринимателей есть, а наемные работники не могут ис­требовать причитающуюся им зарплату! Но при этом иногда не очень-то и хо­тят... Вдумаемся: на многих предпри­ятиях заработную плату фактически не платят, а волны забастовок нет. Чем же объясняется такой парадокс? Дело в том, что мизерную зарплату никому нет охоты защищать. Вместо того чтобы от­стаивать свои жалкие, но «законные» гроши, хитрый россиянин (а эта хит­рость - природная черта наших сооте­чественников) лучше вскопает лишнюю грядку, сдаст квартиру внаем, займется частным извозом или просто мелким во­ровством. Масса населения выживает за счет «теневой экономики». Доля за­работной платы в доходах россиян, сог­ласно официальной статистике, состав­ляет менее пяти процентов!

Здесь одна из причин разобщенно­сти трудящихся современной России: господство теневых доходов (которые принято скрывать) не дает возможности почувствовать общность интересов и объединиться ради их защиты. Продол­жает работать та же «формула социаль­но-экономической отсталости», что и при социализме: власть делает вид, что платит нам, а мы делаем вид, что работа­ем.

- Каким же должен быть сцена­рий взаимодействия государствен­ной власти, бизнеса и общества для выхода из тупика?

Юрий МИЛОВИДОВ. Важнейшим ус­ловием вывода страны из кризисной си­туации мне видится решение проблемы заработной платы (именно с этого начи­нал в свое время Рузвельт). Борьба за «минимальную заработную плату не ни­же прожиточного минимума» - факти­чески означает призыв к узакониванию бедности. Наша страна стоит на пороге вступления в ВТО. Мы практически по всем показателям подходим для этой организации - только уровень оплаты труда в России в десять раз ниже, чем в Европе. Мы не можем пока выйти на ев­ропейский уровень зарплаты - у нас, в силу объективных географических при­чин, себестоимость продукции выше. Но добиться показателей, сопоставимых с европейскими, можно уже сейчас. В на­шей стране уже существует значитель­ный слой менеджеров, чья средняя зар­плата -1000-1500 долларов. Наемные работники сегодня должны бороться за такой же уровень вознаграждения за свой труд! Ведь в России доля зарплаты в себестоимости продукции составляет всего 8-9%, в то время как в развитых странах мира - 60%.

Между прочим, согласно рекоменда­циям ООН, минимальная зарплата долж­на составлять примерно 500 долларов (исходя из того, что 3 доллара в час - минимальный уровень оплаты труда для выживания). Уже сегодня в России ре­ально осуществить повышение зарпла­ты наемным работникам в разы! Обыч­ный аргумент против этого, выдвигае­мый предпринимателями: повышение размеров денежных выплат раскрутит маховик инфляции. На это мы, профсо­юзы, говорим работодателям: вы дайте нам зарплату как минимум в пятьсот долларов, и мы вместе с вами потребуем от правительства снижения налогов! То­гда себестоимость продукции существенно не изменится и никто не вылетит с рынка...

Итак, профсоюзы совместно с пред­принимателями начнут требовать уменьшения налогового бремени. Но тогда правительство может резонно за­метить: а на какие средства содержать систему здравоохранения, образова­ние, армию и т. п.? Есть ответ и на этот вопрос: мы увеличиваем зарплату, сни­жаем в целом налоги с предпринимате­лей, но одновременно радикально уве­личиваем подоходный налог - напри­мер до 30%! И при этом четко расписы­ваем, какая его часть идет на войну в Чечне, какая - на поддержку школ и больниц. Каждый налогоплательщик должен четко видеть, какие именно го­сударственные проекты и программы он финансирует. В этих условиях мож­но будет гораздо эффективнее контро­лировать правительство. Таким обра­зом, мы поставим власть под контроль общества и поднимем гражданскую ак­тивность населения. У людей появится реальная основа для объединения - защиты своих экономических интере­сов... Это будет существенным шагом по пути формирования гражданского общества.

Схема, которую я сейчас набросал, неумозрительная. Она была воплощена на практике во многих странах Европы и Америки. В свое время президент США Рузвельт потребовал качественного уве­личения зарплаты в условиях пережива­емого страной экономического кризиса. Он исходил, в частности, из необходи­мости повышения внутреннего инвести­ционного ресурса - ведь только плате­жеспособное население может вклады­вать средства в развитие экономики страны. Президент тогда обратился к предпринимателям.

Профсоюзы призваны стать важней­шим механизмом преобразований - ведь сама природа возложила на них миссию контроля над капиталом. Госу­дарственная власть в действительности кровно заинтересована в профсоюзах. Но пока в России мы видим лишь рост­ки профсоюзного движения. Независи­мые профсоюзы возникают в основном благодаря деятельности социально ак­тивных граждан. Большая же часть ого­сударствленных профсоюзов фактиче­ски обслуживает личные экономиче­ские интересы профсоюзных началь­ников.

ФНПР формально объединяет 40 миллионов человек. Но рядовые члены профсоюзов зачастую не имеют ника­ких прав: они даже не знают судьбы уп­лаченных ими взносов. Здесь уместно вспомнить, что Маргарет Тэтчер в свое время законодательно наделила членов профсоюзов правом получать достовер­ную информацию о зарплате лидеров и состоянии фондов их организаций. За­падные профсоюзы существуют в ос­новном за счет членских взносов; у нас же доля взносов в бюджете профсоюз­ных гигантов составляет ничтожную цифру в 20-25% (это официально, а ре­ально еще меньше). Фактически рос­сийские профсоюзы существуют в ос­новном за счет непрофильных, а неред­ко - теневых доходов.

Я считаю, что за членами профсою­зов следует в законодательном порядке закрепить три основных права: на из­брание своего лидера; на участие в при­нятии решений о проводимых профсою­зом забастовках или других акциях про­теста; на получение достоверной ин­формации о состоянии бюджета орга­низации и о доходах ее лидеров.

Далее. Если членские взносы соста­вляют менее 50% дохода той или иной профсоюзной организации, то государ­ство должно иметь право приостанав­ливать деятельность такого «профсою­за». Универсальное требование запад­ных профсоюзов об абсолютном «не­вмешательстве государства» в наших ус­ловиях контрпродуктивно. Кроме того, я считаю, что членские взносы надо пла­тить наличными деньгами, а не перево­дить их по безналу. Режим автоматиче­ских отчислений в российских условиях недемократичен.

Сейчас наша страна оказалась на исторической развилке. Один путь - медленный и мучительный. Через за­бастовки, через постепенное форми­рование взаимоотношений труда и ка­питала мы рано или поздно все равно придем к уровню жизни европейских стран. Но есть и другой путь, более ми­лосердный по отношению к населе­нию - я его попытался сейчас наме­тить. Это путь активного участия циви­лизованной власти в создании эконо­мического пространства, основанного на принципах честного партнерства и социального контракта между работо­дателем и наемным работником. Наша организация - Центр поддержки профсоюзов и гражданских инициатив (ПРОФЦЕНТР) - выдвинула предложе­ние о разработке социального контра­кта между властью, трудом и капита­лом, в котором стороны приняли бы на себя добровольные обязательства, на­правленные на достижение европей­ского качества жизни в России. Эта инициатива получила поддержку Все­российского съезда рабочих.

Михаил КИСЛЮК: Я хотел бы проил­люстрировать выступление своего кол­леги и отчасти поспорить с ним. Геогра­фический фактор далеко не всегда столь уж убийственно влияет на себестои­мость нашей продукции и рентабель­ность производства. Возьмем, к приме­ру, угольную отрасль - одну из важней­ших в сырьевом секторе нашей эконо­мики. Себестоимость тонны угля, добы­той на Талдинском месторождении в Ке­меровской области, - 2 доллара за тон­ну; цена тонны угля на мировом рын­ке - 38 долларов. Соотношение дохо­дов и затрат в угольной промышленно­сти России примерно сопоставимо с си­туацией в других добывающих уголь странах. Почему же средняя зарплата рабочего-угольщика в США - 5000 дол­ларов, а в России - 150-200 долларов? Вопрос, как говорится, риторический... Многие промышленники в России гото­вы были бы поднять зарплату рабочим, но сегодня они просто боятся рэкета, как криминального, так и администра­тивного. Поэтому и предпочитают «не высовываться». Действует принцип, по которому «отдавать» нужно сильному, а на слабом - наемном рабочем - мож­но экономить. Но большинство предпри­нимателей устали от неопределенности и отсутствия четких правил игры и хоте­ли бы, чтобы в стране наконец сформи­ровалась прозрачная экономика.

Евгений НОВОСЕЛОВ: Кризисная ситуация в социальной сфере требует адекватных действий со стороны рос­сийского государства, в политике кото­рого восприятие позитивного зарубеж­ного опыта должно сочетаться с осмыс­лением своеобразия российского соци­ума, обусловленного уникальным гео­политическим положением и тысячелет­ней историей. В отличие от стран с раз­витой рыночной экономикой, в России частная инициатива всегда направля­лась и регулировалась государством, и недавняя приватизация по существу ни­чего не изменила. Поэтому сложившийся в настоящее время экономически аб­сурдный и аморальный перекос в обла­сти оплаты труда надлежит исправить именно государству-работодателю, име­ющему огромные финансовые ресурсы. Учителям государственных школ, науч­ным сотрудникам академических инсти­тутов, врачам муниципальных поликли­ник и больниц надо безотлагательно по­высить зарплаты по крайней мере вдвое. Сделав это, государство сможет с большей эффективностью побуждать предпринимателей проявлять социаль­ную ответственность (используя в каче­стве примера опыт ЛУКойла).

В 1980-е годы в Европейском союзе вошло в обиход понятие «социальная сплоченность», свидетельствующее о важных изменениях в области трудовых отношений, о преобладании общих ин­тересов у хозяев предприятий и наем­ных трудящихся (что отнюдь не означа­ет тождества их интересов). Ныне наря­ду с техническими и финансовыми ре­сурсами предприятия стран с рыночной экономикой развивают и свои челове­ческие ресурсы как главный фактор конкурентоспособности. Ситуация, сло­жившаяся в последние годы в области трудовых ресурсов в нашей стране, яв­ляется полной противоположностью то­му, что происходит в развитых странах. Состояние мира труда в постсоветской России может быть описано одним тер­мином - деградация. В настоящее вре­мя профсоюзы в России разобщены, гражданское общество находится в за­чаточном состоянии, так что единствен­ным субъектом социального прогресса, столь необходимого нашему обществу в условиях глобализации, может быть лишь государство.

Академик Дмитрий Львов пишет, что положение, при котором доля зарплаты у нас на несколько порядков ниже, чем в Европе и США, - просто несуразно. Но, к сожалению, эти мысли пока не на­ходят резонанса. Ситуация, при кото­рой лишь 10-15% населения имеют возможность в полном смысле этого слова потреблять, а остальные вынуж­дены прозябать, тупиковая. В чем-то она действительно напоминает 1904 год, преддверие Первой русской рево­люции и Кровавого воскресенья.

- Что намечает ваш центр в связи с годовщиной этой скорбной даты?

Михаил КИСЛЮК: Первоочередная задача нашей организации - создание площадки для обсуждения проблем и интересов людей труда. Люди, принад­лежащие к различным организациям или научным школам, должны уметь до­говариваться. Сегодня такой конструк­тивный диалог начинает налаживаться.

10 июля в Москве по инициативе ПРОФЦЕНТР прошел Всероссийский съезд рабочих, посвященный 15-летию рабочего движения России. На нем бы­ли приняты 11 резолюций, посвящен­ных таким проблемам, как продвиже­ние к европейскому качеству жизни, ох­рана труда, уважение прав профсоюзов и трудовых прав наемных работников, единство действий профсоюзов и поли­тических партий в защиту интересов на­емного труда... Эти резолюции - фак­тически план действий, развернутая программа, многие положения которой уже начали воплощаться в жизнь. В ча­стности, мы с нашими партнерами уже начали работу по формированию обще­ственного Национального совета по экономике и труду. Надеемся, что совет станет аналитическим и лоббистским органом, защищающим интересы чело­века труда.

Съезд преобразован в постоянно действующий рабочий орган - рабо­чий съезд, который будет постоянно ос­вещать проблематику отношений труда и капитала.
9 января 2005 года пройдет очеред­ной Всероссийский съезд рабочих, на котором предполагается обратиться не только к проблемам сегодняшнего дня, но и к урокам истории. Не будем забы­вать, что 1905-1907 годы - это не толь­ко годы Первой русской революции, но и годы создания массовых профсоюзов в России...

- Не кажется ли вам, что в сов­ременных условиях трансформиру­ется само понятие «рабочий класс»? В мире «экономики, основанной на знании», в информационном общест­ве специфика трудовых интересов и прав существенно отличается от си­туации в эпоху промышленной рево­люции и индустриального развития. Не влечет ли наступление эры хай-тека и информационных технологий отмирание профсоюзов как атрибу­тов прошлого?

Юрий МИЛОВИДОВ: Профсоюзное движение сегодня активно трансформируется. Если изначально профсоюзы были организациями промышленных рабочих, то теперь в орбиту профсоюз­ного движения все более включаются работники сферы услуг. Действительно, период «массовой юнионизации» в развитых странах завершился. Стопроцент­ный охват трудящихся профорганизациями остался только в Скандинавии; в других западных странах в профсоюзах состоят от 10 до 40% рабочих. Но важ­но подчеркнуть, что профсоюзы не «отмирают» из-за своей ненадобности: просто кое-где они уже успешно выпол­нили свою историческую задачу, сфор­мировали цивилизованную среду взаи­моотношений труда и капитала, сформи­ровали гражданское общество.

Что же касается хай-тек - здесь, действительно, потребуются совершен­но иные технологии профсоюзной ра­боты. Пока, например, не очень ясно можно обрисовать контуры деятельно­сти профсоюза программистов (хотя, допустим, авиадиспетчеры - работни­ки весьма наукоемкой сферы - явля­ются лидерами отечественного проф­движения). Однако диалектика взаи­моотношений работодателя и наемного работника остается прежней незави­симо от развития информационной ци­вилизации. Стоишь ли ты у станка или сидишь за клавиатурой компьютера ты все равно нуждаешься в защите своих базовых трудовых прав, в справедли­вом распределении доходов предпри­ятия и соблюдении установленных за­конов и норм. И наиболее эффективно отстоять свои права ты сможешь имен­но через профсоюз.

Как бы ни менялась технология, ос­тается постоянно действующий фак­тор - противоречие между интереса­ми работодателя и наемного работни­ка. А значит, есть простор для деятель­ности профсоюзов. Современность придает новые аспекты этой работе, добавляет новые требования - напри­мер, европейские трудящиеся доби­лись, чтобы предприниматели регуляр­но отчисляли средства на повышение профессиональной квалификации ра­ботников. Ведь если не делать таких инвестиций, через несколько лет трудя­щийся окажется менее конкурентоспо­собен на рынке труда. Так что при всех цивилизационных трансформациях профсоюзы сохраняют свой авторитет среди трудящихся.

  «Россия. Третье тысячелетие. Вестник актуальных прогнозов» №11 2004

 


<< Предыдущий разделК оглавлениюСледующий раздел >>

 
 

24.04.2016

Путин даже не вспомнил о профсоюзах

31.03.2016

Медведев переплюнул Шмакова

10.02.2016

Как профсоюзники «освоили» 90 миллионов

09.01.2016

Деление и вычитание

15.10.2015

Торговцы в профсоюзном храме

22.07.2015

От «откатов» до заката

Сегодня

22.10.2017
Яндекс.Метрика


Ссылки
Санатории России

 

115093, г.Москва, ул. Люсиновская, д.39, стр.5, подъезд 1, этаж 4

Тел.: 8 (909) 632-91-46

e-mail: profcenter@inbox.ru

Разработано в 2004